– Так ты все же поверил в мою невиновность? – спросила она с надеждой, но Макс виновато отвел взгляд.
– Не я.
– Но ведь больше некому, – удивилась она.
– Оказывается, у тебя есть защитник, – ответил Макс, немного расслабившись. – Я тоже был в замешательстве, когда Леонид, узнав о случившимся, рассердился, но не на тебя, а на меня. Он так орал, что я даже перепугался. Странно, но он изначально не сомневался в твоей невиновности, хотя все доказательства были против тебя. Он поехал к нашему самому крупному поставщику, – Макс усмехнулся. – Поверь, он умеет убеждать, поэтому бедняга раскололся и сразу выдал Лобкова, а тот не стал ничего скрывать, выложив все как есть. Поэтому, Виолетта, возвращайся!
Швецова была в замешательстве, к тому же, гордость не позволяла так просто все забыть.
– Я не думаю, что это возможно! – она действительно так считала, вспомнив, сколько слез пролила за два дня.
– Виолетта…
– Я не вернусь! – решительно сказала она и заметила искреннее огорчение на лице Макса.
– Хотя бы подумай об этом. И ещё раз извини.
Маша открыла дверь, давая понять, что не передумает. Тетерев-младший действительно симпатизировал Мышкиной и в душе очень жалел, что все так сложилось. У него не было лучшей помощницы, чем она, и уходя, он все же на что-то надеялся.
После ухода Максима Маша ещё долго не могла прийти в себя, обдумывая все, что он ей рассказал. Родительская любовь бывает сумасшедшей, и она не винила Лобкова, даже если он зашёл настолько далеко.
Но почему Лёня поверил в неё, когда больше никто не верил? Этот вопрос волновал так сильно, что она помчалась к нему. Первой преградой оказался охранник в доме Тетерева, который, конечно же, спросил: кто она и к кому. Ей ничего не оставалось, как сказать правду и с замиранием сердца ждать, впустит ли Леонид Виолетту Мышкину.
Впустил. Даже ждал возле своей двери, пока она поднималась на лифте. Увидев его, такого спокойного, в то время как она вся дрожала от волнения, Маша потеряла контроль над собой и набросилась на него с упреками.
– Ты что, совсем спятил! – закричала она, – ты точно ненормальный, как ты мог поверить в мою невиновность?
Поняв, что сказала, Маша вспыхнула от стыда. Ведь все, что она хотела – это лишь поблагодарить его, а из-за бушующих эмоций наговорила кучу ерунды и выставила себя истеричкой. Она стремительно отвернулась от него и стала лихорадочно нажимать на кнопку лифта.
Когда двери лифта открылись, она юркнула в него, но они так и не закрылась, потому что Леонид удерживал их.
– Куда собралась? – посмеиваясь, спросил он, но потом его лицо вдруг стало серьёзным. Маша тяжело сглотнула. – Тебе придется отвечать за последствия своих поступков! – произнёс он.
Через несколько секунд Маша оказалась в его квартире, а он, усмехаясь, закрывал дверь на замок.
Глава 14
Маша не знала, что ей делать, а Леонид не сводил с неё проницательных глаз, по-прежнему усмехаясь.
– Ты – нечто! Вместо того, чтобы поблагодарить, набрасываешься с обвинениями и упреками, – он насмешливо покачал головой, показывая, насколько это нелепо.
Швецова и сама понимала, что повела себя глупо, но ей была непонятна причина, по которой он поверил в неё. Она очень волновалась и сказала совсем не то, что собиралась. А Тетерев продолжал внимательно на неё смотреть, требуя объяснений.
– Просто я… – она нервно облизнула вмиг пересохшие губы. – Все обвиняли меня в том, чего я не совершала, а ты… – она посмотрела прямо ему в глаза. – Почему ты не сомневался во мне?
Леонид приблизил свое лицо к самому её носу.
– Я доверяю своей интуиции и редко ошибаюсь, – сказал он. – К тому же ожидал чего-то подобного.
Лёня хмыкнул, увидев, как от удивления расширяются глаза девушки.
– Мышкина, ну ты и наивная! Неужели думала, что семья Лобкова оставит тебя в покое? Мне и Максу даже придумали нелепые командировки, чтобы ты осталась одна.
– Но ведь фотографии…
– Отличные фото, – беззаботно произнес он.
– Но на них я передаю папку…
Он снова покачал головой, словно разговаривал с неразумным дитям.
– Дай угадаю: случайно столкнулась с прохожим, а тот выронил из рук злосчастную папку?
– Откуда..?
Лёня развернулся и пошёл на кухню, а Маша, словно маленькая скрепочка, притягиваемая магнитом, последовала за ним.
– В тот вечер, когда ты выходила из здания, в твоих руках была лишь маленькая женская сумочка.
Не успела она спросить, откуда ему это известно, как он ответил.
– Камера наблюдения фиксирует любого, кто выходит и заходит в здание офиса.
Маша то ли всхлипнула, то ли икнула, ведь она совсем о ней забыла.
– К тому же мы опросили персонал. Нам удалось выяснить, что одна любопытная уборщица утром того дня видела записку на твоем столе, и не удержавшись, прочитала.
– Но я все равно не понимаю, зачем тебе…
– О, Боже, женщина! – раздраженно прервал её Леонид, – хватит задавать вопросы – все обвинения сняты, извинения принесены. Ну что тебе ещё надо? Забудь!
Девушка прикусила губу, начавшую дрожать.
– Это было так обидно, – прошептала она.
– Знаю.
– И больно, – всхлипнула Маша.
