Весьма честно. Но совсем не то, что мне нужно.
- Тебе придется, - хмуро ответила я.
- В таком случае я не смогу тебя обучать, - спокойно сказал он.
- Ты отказываешься? – я приподняла бровь.
- Это единственный способ выполнить твое требование, - ровным тоном ответил он.
- А если подумать? – я сняла спортивную куртку, чтобы посмотреть, что натворили с моим телом кулаки Тима. – Ты же понимаешь, что, если откажешься, тебе придется выплатить огромную компенсацию?
Я разглядывала налившиеся темным фиолетовым цветом синяки, когда сообразила, что Тим как-то долго не отвечает. И с удивлением взглянула на парня.
Нет, его не пристыдили мои синяки. Он на них даже не смотрел. Он пялился на мою грудь, едва прикрытую плотным спортивным топом!
Но я не успела возмутиться, как Тим взглянул на меня и недоумевающе спросил:
- А где твои амулеты?
- Какие амулеты? – опешила я.
- Как давно их у тебя нет? – Тим проигнорировал мой вопрос.
- Сколько себя помню, у меня не было никаких амулетов, - я нахмурилась. – А помню я себя с крушения самолета, как я уже говорила. Что за амулеты-то?
- Ты их всегда носила, - невпопад ответил Тим. – Как близко ты была к смерти во время крушения?
- Ну… - максимально близко, учитывая, что Рисса умерла, как и я в своем мире, но, разумеется, говорить об этом Тиму я не собиралась. – Не знаю. Я ведь ничего не помню, что было в самолете. Я очнулась, когда он уже упал, а я была снаружи. Но, учитывая, что во мне пробудилась родовая магия, да еще максимального уровня – думаю, весьма близко.
- Вот как, - Тим задумался, глядя мимо меня.
- А в чем дело? – мне стало интересно, что это за амулеты, о которых никто больше не упоминал.
Что такого знал о Риссе Тим, чего никто больше не знал?
- Я подумал, - хмуро заявил Тим. - Есть один способ продолжать тренировки на твоих условиях.
- О, отлично! Какой?
- Мне придется снять ограничивающие вечную страсть амулеты.
- Что?! Нет!
Я не могла пойти на такое. Пусть ненависть Тима так же навязана извне, как была навязана любовь, но ненависть хотя бы не подчиняет его волю. Я не хочу, чтобы Тим влюбился в меня. Он же потом возненавидит меня еще сильнее, и будет прав!
- Рисса, если я не буду испытывать к тебе ненависти, я смогу обучать тебя более эффективно. И безболезненно.
- Клэр, - поправила я и покачала головой. – Я не хочу, чтобы ты снова проходил через это.
- Только на время урока. Поверь, для меня… это не только испытание. Возможность чувствовать что-то, кроме ненависти к тебе – я бы не назвал это чем-то плохим.
- Но ведь и вечная страсть вернется! И ты не захочешь снова надевать амулеты! – запротестовала я, ощущая укол вины.
Я не была виновата в том, что произошло с Тимом, но это слабо помогало. Если бы не я, он был бы уже свободен от вечной страсти – и вечной ненависти.
- Если что-то пойдет не так, ты их мне наденешь, - Тим коснулся двойного кулона на своей шее.
Как бы решительно он не был настроен, я видела, какого усилия ему стоило снять цепочку.
А я была слишком далеко, чтобы остановить его.
- Обещаю, - все, что я успела.
Тим положил кулон на скамью и взглянул на меня. Настороженно я наблюдала за ним, ища признаки влюбленности, но в глазах парня не было восхищения – только веселье. Радость человека, вырвавшегося из серого подвала в яркий полуденный мир.
Он рассмеялся и крутанулся на месте, широко раскинув руки:
- Как же хорошо чувствовать!
- Это эйфория, - охладила я его пыл. – Сильные эмоции могут быть и отрицательными, так что отсутствие чувств не всегда плохо.
- Рисса, - укоризненно закатил он глаза.
- Клэр, - снова поправила я.
- Клэр, - не стал он возражать. – Не мешай мне наслаждаться моментом. А то договоришься до того, что это, - он кивнул на кулон, - было для моего же блага.
Вообще-то это действительно было для его же блага, но, разумеется, не в том смысле, в каком он говорил сейчас. Но вот я прекрасно помню все те жуткие перепады настроения в юности, когда гормоны бушуют и любовь ко всему миру сменяется желанием умереть вотпрямщас с разгоном в три десятых секунды. Предложи мне в то время кто такой вот амулет – согласилась бы не раздумывая. Каким же облегчением стало приобретенное наконец спокойствие.
Впрочем, нельзя судить человека, не побывав в его шкуре. Быть может, Тим до встречи с Риссой был жизнерадостным мальчишкой, не страдающим от плохих эмоций. И лишиться своих чувств вовсе не хотел.
- Извини, - я примирительно подняла руки. – Так… продолжим урок?
Тим посмотрел на меня, и его глаза округлились от ужаса.
- Клэр… прости! Чем я только думал! Я не должен был…
А вот теперь синяки он заметил. И пристыдился.
- Ты не мог иначе, - перебила я его. – Поэтому тебе и пришлось снять амулеты. Синяки пройдут, ничего жизненно важного ты мне не повредил.
- Поверить не могу… как у меня рука поднялась? – причитал он, словно меня и не слыша.
Нет, все-таки я в нем не ошиблась. Хотя под черной ненавистью он и повел себя жестоко, но жестоким не был. Вздохнув, я надела куртку.
- Это не поможет, я все уже видел, - печально сообщил Тим.
- Хоть отвлекаться не будешь, - я рассмеялась.
