- И мы потом встретимся с ними со всеми...там?..
- Думаю, встретимся.
Они сидели молча, задумавшись каждая о своем.
Из задумчивости их вывела Машенька. Она заерзала, раскачивая коляску, закряхтела, а потом залилась плачем. Обе подруги бросились к ней.
Когда девочка, переодетая в ползунки, уже лежала на диване в подушках и старательно ловила взглядом погремушку в руках Елены, Таня, наконец, решилась на то, ради чего пришла:
- Лена, а я тоже хочу тебе кое-что сказать. Мы с Сашей позавчера подали заявление.
- Да вы что? Решились, наконец. Ну, и когда свадьба?
- Тридцатого апреля. Еле уговорили, чтоб нам на май не назначили. В мае замуж выходить - всю жизнь маяться.
- Это точно. Молодцы! Теперь погуляем...
- И еще, Лен... - Таня замялась, отвела глаза в сторону.
- Что? - с лукавой улыбкой посмотрела на нее Елена.
- Я, кажется... беременна...
- Сколько?
- Две недели задержки.
- А чувствуешь себя как?
- Нормально.
- Потому и подали заявление?
- Нет. Саша еще не знает.
- Как? - удивилась Елена. - Обычно, будущему отцу первому сообщают.
- Да я все не уверена была, все сомневалась. Решила сначала с тобой поговорить, а у нас все не получалось, бабушки мешали.
- А мама знает?
- О свадьбе знает. Саша накануне официально руки моей просил.
- А мама что?
- Сказала: "Слава богу! А я думала, что никогда не соберетесь", - и она вспомнила смущенное выражение Сашиного лица после этих слов.
- А о беременности ты ей сказала?
- Нет. Я же говорю, я все сомневалась: со мной ничего не происходит, просто месячных нет.
- Так еще рано. Что ты хочешь, чтоб с тобой происходило?
- Ну, как же: тебя и тошнило, и рвало, и голова кружилась, и спала ты все время...
- Это я. А у тебя всего этого может и не быть, тем более - срок еще маленький.
- Да? А мне так хочется что-нибудь почувствовать...
- Ой, лучше не надо. Ничего приятного в токсикозе нет. Приятное будет, когда зашевелится.
- А когда зашевелится?
- Еще не скоро. Месяца через четыре.
- А как это?
- Сама узнаешь.
Их доверительную беседу прервал звонок в дверь. Пришел Саша, а за ним по лестнице поднимался Вильдам.
- Виля, у ребят новость! - сказала Елена, когда все прошли в гостиную, где с Машенькой на руках их встречала Татьяна.
- Давно пора, - неожиданно ответил Вильдам.
- А Вы откуда знаете? Мама сказала? - удивленно спросила Таня.
- Нет. Ира ничего не говорила. Это по вашим лицам видно, - сказал он с улыбкой и, глядя на Татьяну, добавил: - А тебе идет: ты - как мадонна с младенцем.
Татьяна зарделась, прижала девочку к груди, поцеловала в лобик и сказала:
- Материнство любой женщине идет.
- А отцовство? - протянул руки к Машеньке Александр, но взял ее так неумело, что девочка в его руках сморщилась и заплакала.
- А вот отцовству учиться надо, - сказал Вильдам, отбирая у него ребенка. В его руках Машенька сразу успокоилась и заулыбалась.
- Смотрите, улыбается! - восторженно воскликнула Таня.
- Видишь, Вильдам, она в тебе отца признала. Придется тебе жениться на Елене и удочерять ее, - неожиданно для всех сказал Саша.
Все трое изумленно посмотрели на него.
- А что я такого сказал? - зарделся, как девица, Саша, у него была нежная кожа на лице с близко расположенными капиллярами, и он всегда очень быстро краснел.
- Все правильно сказал, Саша, - пришел ему на помощь Вильдам. - Слышишь, Елена, что люди говорят?- придерживая девочку одной рукой, другой он обнял Елену и с нежностью на нее посмотрел. - Я готов жениться, хоть сейчас.
Елена посмотрела на Сашу и Татьяну с ожиданием.
- Ну, что, ребята, не осудите, благословите, как лучшие друзья Андрея?
Александр с Татьяной переглянулись, обнялись, и Саша сказал:
- Жизнь идет вперед, на месте не стоит. Думаю, Андрей был бы только рад, что ты счастлива и что его дочь не будет расти безотцовщиной.
- Да. Андрей будет рад видеть вас счастливыми, - добавила Таня и подмигнула Елене.
Вильдам заметил это, наклонился к Елене и прошептал в самое ее ухо:
- Ты ей говорила?
Елена кивнула, а потом подняла губы к его уху:
- Она же моя лучшая подруга...
- Вы что, уже целуетесь? - притворно строгим голосом спросил Саша. - Мы команду "горько" не давали.
- Будем мы вашу команду ждать, - усмехнулся Вильдам, а Елена сказала:
- До "горько" еще далеко. Вот сыграем вашу свадьбу, потом еще полгодика подождем...
- Сколько-о?! - очень натурально ужаснулся Вильдам, а Маша на его руках вздрогнула и заплакала. - Вот видишь, даже дочка возмущена.
- Я говорю об официальной стороне, - успокоила его Елена.
- Кхм, кхм, - кашлянул Александр, привлекая к себе внимание. - Я тут в связи с нашим предстоящим торжеством, а теперь и вашим, бутылочку принес. Тебе лимонад, - опередил он Елену, уже раскрывшую рот, чтоб что-то сказать.
- Мне и лимонад нельзя. Я буду сок пить. Вот только, Машу покормлю и приду, а вы пока на стол накрывайте, - она взяла дочку из рук Вильдама, та сразу расплакалась. - Ах ты, любительница мужских объятий! Будешь плакать, будешь папину грудь сосать, - приговаривала она, унося девочку в спальню.
За столом, когда Александр разливал вино, Татьяна прикрыла свой бокал рукой.
- Я буду лимонад.
