Инструктирую секьюрити, что им предстоит делать вечером, когда слышу за спиной стук каблучков. Внезапно все четверо переключают внимание с меня на что-то другое. Тейлор улыбается. Когда я оборачиваюсь, Ана стоит возле лестницы.
Прелестное видение. Вау!
В серебристом платье Ана изумительна, напоминает соблазнительную сирену эпохи немого кино.
Лопаясь от гордости, вальяжно подхожу к ней и целую волосы.
– Анастейша, ты выглядишь умопомрачительно. – Я счастлив, что она надела серьги.
Она краснеет от смущения.
– Хочешь бокал шампанского перед отъездом? – предлагаю я.
– Да, пожалуйста.
Я киваю Тейлору, и он выводит своих коллег в холл. А я, обняв за талию свою девушку, веду ее в гостиную, достаю из холодильника бутылку «Кристалл розе» и открываю ее.
– Это охрана? – спрашивает Ана, когда я наливаю в узкие бокалы шипучую жидкость.
– Да, для персональной защиты. Они под контролем у Тейлора. Он тоже понимает в таких вещах. – Протягиваю ей бокал.
– Он прямо универсал.
– Да, так и есть. Ты очень хорошо выглядишь, Анастейша. Ну, за нас. – Я поднимаю бокал и чокаюсь с ней.
Она делает глоток и зажмуривается, наслаждаясь вкусом вина.
– Как ты себя чувствуешь? – интересуюсь я при виде розового румянца на ее щеках, одинакового цвета с шампанским. Мне интересно, долго ли она вытерпит эти шарики.
– Спасибо, нормально. – Она застенчиво улыбается.
Сегодняшний вечер обещает получиться забавным.
– Возьми, тебе это понадобится. – Я протягиваю ей бархатный мешочек с маской. – Открой его.
Ана запускает руку в мешочек, вытаскивает серебряную маску и проводит пальцами по перьям.
– Это ведь бал-маскарад.
– Понятно. – Она с изумлением рассматривает маску.
– Маска не скроет твои красивые глаза, Анастейша.
– А ты наденешь маску?
– Конечно. В маске чувствуешь себя свободнее.
Она усмехается. А у меня есть для нее еще один сюрприз.
– Пошли. Я хочу тебе кое-что показать.
Беру ее за руку и веду по коридору в библиотеку. Мне даже не верится, что я не показывал ей эту комнату.
– У тебя библиотека! – восторженно пищит она.
– Да, Элиот называет ее «комнатой шариков». Как видишь сама, апартаменты у меня вместительные. Сегодня, когда ты сказала про исследование, я сообразил, что еще не показал тебе всю квартиру. Сейчас некогда, но я решил привести тебя в эту комнату. Может, в недалеком будущем мы сыграем с тобой в бильярд, если ты умеешь.
Горящими глазами она смотрит на собрание книг, на бильярдный стол.
– Сыграем, – подтверждает она с самодовольной усмешкой.
– Что? – Она что-то скрывает? Она умеет играть?
– Нет, ничего, – торопливо отвечает она, и я понимаю, что она хитрит. Вообще-то лгунья из нее никакая.
– Что ж, может, доктор Флинн раскроет твои секреты. Ты встретишься с ним сегодня вечером.
– С этим дорогостоящим шарлатаном?
– С ним самым. Он умирает от желания побеседовать с тобой. Ну что, поехали?
Она кивает. В ее глазах светится восторг.
Мы едем в непринужденном молчании, сидя на задних сиденьях. Я вожу большим пальцем по ее ладони и ощущаю возрастающее ожидание. Она все время ерзает, кладет ногу на ногу и снова их выпрямляет, и я понимаю, что шарики делают свое дело.
– Где ты взял помаду? – неожиданно спрашивает она.
Я тычу пальцем в кресло водителя и одними губами произношу его имя.
Она смеется. Но внезапно замолкает.
И я знаю, что это опять шарики.
– Расслабься, – чуть слышно шепчу я. – А если тебе невмоготу…
Целую поочередно ее пальцы и тихонько сосу ее нежный мизинец, ласкаю его языком, как она недавно делала с моим указательным пальцем. Ана закрывает глаза, запрокидывает голову и вздыхает. Когда она открывает их снова, они затуманены желанием. Она награждает меня коварной усмешкой, а я лишь кротко улыбаюсь.
– Так что же нас ждет сегодня вечером?
– Ох, обычная чепуха, – беззаботно отвечаю я.
– Для меня не совсем обычная.
Конечно. Когда она могла попасть на такой благотворительный бал-маскарад?
Опять целую ей пальцы и объясняю:
