Мы не можем работать с нержавеющей сталью без плазменной резки. Влезаю в ее проблемы с головой. Вскоре в Североморске уже работает наша установка для ручной резки, а на 122 заводе – целая машина. Кстати, при ее наладке для устойчивой работы, пришлось изобрести хитроумный инжекторный смеситель газов, на который получаю первое авторское свидетельство на изобретение – бесполезную, но очень красивую "бумагу" с печатью на красной ленточке.
Вообще, деятельность лаборатории – непрерывное создание нового или его улучшение, которое на официальном языке называется
Книга успешно окончена. При окончательном редактировании книги в издательстве аннулированы "правка" и купюры неграмотного рецензента – некоего доцента Грохольского, у которого знания по сварке относились ко временам царя Гороха. Ленинградский Машгиз, правда, из-за схода с дистанции Г. Б. Каблукова, успел вычеркнуть книгу из плана изданий 1967 года, не особенно надеясь, что оставшийся в одиночестве автор уложится в срок. Книгу печатают только в 1968 году, она моментально исчезает с прилавков. Я еле успеваю добыть для части десятка три экземпляров, которые строго распределяются по направлениям части.
Написать "нормальную" техническую книгу – не простое дело. Знать предмет вообще, и знать так, чтобы коротко и внятно изложить и нарисовать на бумаге, – "две большие разницы", как говорят в Одессе. Автору пришлось изучать массу книг и других источников. Кстати, сразу обнаруживаются "нормальные" книги и всевозможные компиляции, когда перепечатываются даже ошибки первоисточника. Особенно этим грешат общие справочники, написанные группой "товарищей" под общей редакцией именитого "светила", которому недосуг читать статьи "товарищей". Иногда в "нормальных" книгах нахожу ответы на нерешенные проблемы. Например, в тоненькой брошюрке нашел оригинальное решение: как сваривать без дефектов стыки алюминиевых труб. Простое и эффективное решение после проверки было немедленно внедрено на всех объектах.
После написания книги, начинаешь понимать, как мало знал раньше о предмете, которым занимаешься, кажется, – вполне профессионально, и который, якобы, изучал в институте… Но нельзя сказать: вот теперь я знаю уже
От малых причин бывают весьма
важные последствия; так, отгрызение
заусенца причинило моему знакомому рак.
Напряженная работа не может обходиться без накладок и ЧП, которые потрясали не только лабораторию, но и всю часть. Расскажу только о двух.
Мы перешли на применение радиоактивных изотопов с мягким излучением и, к сожалению, – коротким периодом полураспада: они давали снимки более высокого качества. Старый рабочий контейнер с цезием-137, имеющим очень жесткое излучение и большой период полураспада, хранился на нашей базе в Североморске и не применялся. Я велел радиографу мичману Яковлеву В. Я. привезти его в часть для последующего захоронения. Несколько раз Яковлев не выполнял моего приказания, ссылаясь на разные объективные причины, пока я не стукнул кулаком по столу. Под Новый год он привез самолетом контейнер, доложив мне, что колодец, на дне которого хранился контейнер, дал течь, в него проникла вода и замерзла вверху. Колодец – это герметичный пенал из трубы, врытый в землю на глубину около двух метров. Яковлев раздолбил лед, заставил привлеченного солдата-строителя вычерпать оставшуюся воду, и извлек контейнер с изотопом. (По инструкции источник мог находиться в воде). Так как у него вышел из строя рентгенметр-дозиметр, то он просто вытер тряпкой мокрый контейнер, и в рюкзаке провез его на самолете из Мурманска в Ленинград "контрабандой", для экономии времени – не объявляя о радиоактивности своего груза.
Через некоторое время, уже в лаборатории, Яковлев доложил мне, что свой рентгенметр он исправил, но никак не может