— Прошу кофе с сахаром и со сливками. Быстрооооооо, — проговорила девушка дразнящим голосом. Она точно решила поиздеваться надо мной.
— Будет сделано, мадам. Бегу выполнять ваш заказ.
Кофе было подано мной достаточно быстро.
Смотреть на любимую женщину было неописуемым блаженством. Девушка дразнила меня, сводя с ума своими алыми губами, которыми она слегка пригубляла кофе, едва касаясь края чашечки.
— Плата, мадам. За кофе нужно платить. Он стоит очень дорого. Вы, мадам, сможете со мной расплатиться?
— Что Вы хотите, официант?
— Поцелуй, — потребовал я от Натки.
— Вы уверены, что Вам нужен поцелуй? — проговорила она. Глаза девушки так и стреляли в меня хитрым взглядом. — Дайте подумать. Может, Вы хотите сотни поцелуев?
— Да! — ответил я и уже я подносил свои уста к губам девушки. Мы должны были по всем законам жанра захлебнуться в фееричном страстном поцелуе, когда на весь дом раздался громкий мужской пропитый самогоном голос.
— Тебе звонят, ты чо не слышишь, опять на ком-то громко дышишь? Аллё, хозяйка, вытащи меня, тебе кто-то звонит?
Пришлось от испуга отскочить от Натки метра на два.
— Это что было? У тебя что, кто-то появился, дорогуша? Где он? — и уже приготовился найти в доме горе-воздыхателя Натки, заранее приняв боевую стойку. — Я ему сейчас набью анфас, чтобы забыл раз и навсегда, как ухлёстывать за чужими невестами.
Но тот же мужской бас снова прокричал те же слова. Я ничего не понимал. Девушка сидела на стуле, находясь рядом со мной, а сипловатый мужской голос фактически кричал около Натки. Видимо, на моём лице проскальзывала маска полного лоха и идиота, который абсолютно не соображал. М-да, до меня доходило, как до тюленя. Я никак не мог понять, а что происходит.
— Сашка, ты шуток не понимаешь? — проговорила девушка сквозь прорывающийся из неё смех. — Это новый звонок на моём телефоне. А что? Мне нравится. Прикольно.
У меня отлегло от сердца, сразу полегчало. За какие — то доли секунды, я подумал, что за Наткой охотится табун женихов. Одного или двоих я ещё мог нейтрализовать, но целая отара потенциальных мужей я уже не мог осилить.
— Ты, Натка, в следующий раз предупреждай, а то я готов был убить.
— Да, ладно. Весело же. Ты был, как бык на корриде. Хочешь, Сашка, я сошью для тебя персональную красную тряпочку. Ты был такой мачо сейчас.
— Аллё, мам, ты? Привет! — проговорила Натка елейным голоском. — Что приключилось? — давая мне жестом понять, чтобы я немного молчал, не мешая ей разговаривать с матерью.
— Натка, Сашаааа рядом? — проговорила мама страдальческим голосом.
— Мама, расскажи, что случилось?
— Нажми на громкоговоритель? — дал я Натке знак, что она сразу же и сделала, нажав кончиком пальчика соответствующую функцию на телефоне.
— Натка, я купила себе животинку. Только не ругай меня. Папа и так уже у виска пальцем крутит. Считает, что, мол, совсем баба из ума выжила, взбрендила на старости лет. Только ты меня и поймёшь.
— Мама, Кого ты там купила? Объясни, я ничего не понимаю.
Натка уже была похожа на кипящий чайник. Она уже теряла терпение, не понимая, что хочет ей сказать Марина Ростова, её мать.
— В зоомагазине сказали тушкан. Нат, он такой красивенький и миленький.
— Когоооо? — наши с Наткой голоса раздались в унисон.
— Ма, мы сейчас приедем к Вам, с Сашкой вместе. Мама, ты там держись. Будем тебя спасать.
Собрались мы с Наткой быстро и отправились на машине в другой конец города разбираться с нашей общей мамой. Через час мы вместе в обнимку стояли у дверей квартиры, где жили родители. Двери, самолично, открыл нам папа.
— Привет, па, — сходу ему бросила Натка и ворвалась в родительскую квартиру, как ураган, не забыв разуться в прихожей.
— Что с ней? — тон отца был недоумевающим. Его глаза пристально смотрели на меня, ожидая ответа.
— Чёрт его знает, отец? Женские дела! — мне нечего было ответить на столь риторический вопрос, заданный Иваном Ивановичем Ростовым. — Пойдём, папа, посмотрим, чем заняты наши женщины.
Мама и Натка были в зале, где сестричка пыталась выяснить какое животное, приобрела её любимая мамочка в магазине за углом.
— Как кого? — мама была в полном недоумении. Она никак не могла понять, что она такое плохое сделала.
— Купила Федюньку! А что не надо было?
— Мама, кто это? — Натка никак не могла взять в толк, о каком животном идёт речь. Активная жестикуляция рук девушки выдавали в ней крайне сильное волнение.
— Я же тебе, дочка, говорила? Тушкан. Фу, чёрт, как его, тушканчик.
— Мама, ты часом ни куку?
— Со мной всё хорошо, Натка. И ты туда же. Да, нормально всё со мной. Ты посмотри, Ната, какой Федя у на важный. А глаза у него, что яхонты сверкают, чистый изумруд.
Мы поняли, что маме было уже не до нас. Она отправилась в страну тушканчиков, где центром Вселенной для неё стал тушкан по имени Фёдор Иванович.
— Окей, мама, мы поехали. Только ты нам с Сашкой не звони по поводу своего Федюни. Хорошо?
— Сашка, едем. Мама нас с тобой променяла на тушкана.
Вот это был номер. Мама, тушкан Федюня и мы.
