— Па, мы поехали, — сказали Натка отцу, целуя его в щёку.
— Езжайте, дети, — проговорил отец мне и Нате. — Видите, жена, и мужа на Федю променяла. Не думал, что моим соперником будет тушкан, а не какой-нибудь дед — пиндюр.
Было удивительно, что мама ни единым словом не напомнила нам обоим о свадьбе. Казалось, что вскоре мама Марина забудет о своём животном и вспомнит о своих детях, то есть о нас с Наткой. Не случилось. Тушкан по имени Федюнька занял прочное место в сердце Марины Ростовой. Мы же с Наткой решили наслаждаться своим собственным счастьем. Тоже не случилось. Тушкан стал образно просить найти местечко для себя и в наших сердцах.
— Сашка, Здравствуй, сынок! — звонок от мамы стал для меня неожиданностью, и я услышал также раздавшийся в трубке её всхлип.
— Ма, ты что плачешь? Что случилось? С папой что-то не так? Давление у тебя?
Логика подсказала, что она по какой-то причине находится в полном расстройстве. Испугался, правда, не на шутку, зная, что в последнее время матушка стала страдать повышенным давлением.
— Говори? Что стряслось? — мысленно обрадовался, что Натки в этот момент не было дома.
— Сынок, приезжай. Федяаааааа, умер.
— Ма, папу зовут Иван. Какой Федя? У тебя, там, что дедуля запасной завёлся?
— Сашка, ты что? — возразила мне удивлённым голосом мать. — Ты забыл? Федюнька помер. Похоронить надо. А то живая душа была.
Я долго вспоминал кто такой Федя. Знал, что брательника зовут Петя. Больше, вроде, никого и нет. Есть общая сестра, не кровная для меня. Я давай вспоминать кого же там у матери в родне Федором зовут и что теперь со всем этим делать? Через полчаса рева в ухо, вдруг до меня доходит, что это оказывается тушканчик ласты склеил! Феденька, блин…
Такое горе, такое горе. Он в обед покушать изволил, — продолжила мать тем временем своё повествование. — Потом решил отдохнуть. Лёг на свою постельку и всё, тушкан крякнулся.
— Стоп, мам. Этот тот зверюга? Из магазина? Мама, выкини его.
В ответ услышал бурю негодования, возмущения от матери в телефоне.
— Ты что? Он живой был! Он так смотрел на меня своими несчастными бусинками — глазами. Так меня умолял. Тебя бы выкинуть на свалку.
— Всё, ма, еду, хоронить твоего драгоценного Федю.
Ладно, съездил я вечером в лес, похоронил беднягу, да и забыл про это дело. А мама, она по Феде поминки устроила. Все как положено — с песнями, плясками, с бубнами. Мать заставила отца по этому случаю из кладовки достать старый баян, чтобы сыграл для Феди. Всю ночь вместе с товарками слезы лила. М-да. Спасибо об этом не узнала Натка, поехавшая на недельку к подруге в гости в деревню.
Очень надеялся историю про тушкана забыть, как страшный сон. Но после его символических похорон прошло несколько дней. Однажды внезапно раздался звонок на моём телефоне. Мама была опять на проводе.
— Саша, Саша! Ты где на днях Феденьку похоронил!? Он жив! Жив! Саша, Лена все узнала — у тушканчиков спячка началась! Срочно едем спасать! Ты слышишь меня, Саша?
Еще бы я не слышал. Птицы с веток в радиусе километра замертво от воплей мамы валились.
Ну, да ладно. Спасать, так спасать. Оставил все срочные дела Кире на работе, поехали с маманс на раскопки, чтобы Федю искать.
А где я его закопал, хоть убей — не помню! Подъехали к лесу. То ли здесь, а то ли не здесь… Мама уже совсем ополоумела, носится по лесу, Феденьку зовет. Ну, а тот, ясень пень, молчит. На его месте, впрочем, я бы тоже молчал. Думал все, операция закончилась? Хрен! Поехали за соседкой. Та, блин, коза старая, свою болонку для поисков решила выделить. Вашу мать… Я тогда чуть в машине не помер. Две красотки квохчут наперебой мне в оба уха, псина эта сумасшедшая по салону носится, тявкает, да все за ногу укусить норовит. Феденька, блин… Цирк на марше!
Приехали в лес. Этот Баскервиль недоделанный сразу прыг из машины, да как ломанется в кусты! Мама с соседкой Леной следом бегом вприпрыжку, меж деревьев мелькают. Сел я покурить в полном расстройстве нервных чувств, и вдруг понимаю, что место-то знакомое. Присмотрелся получше, ага! Точно здесь. Прошелся до пенька, пнул землю ногой — и вот он! Лежит родимый, сам Федор Тушканчиковыч, тьфу чёрт, Иванович, собственной персоной в гробике из под конфетной коробки. Как в Мавзолее. Синее не бывает…
Через полчаса мама с подружкой, наконец, болонку поймали и вернулись.
— Феденька!!!!!!!!! — закричала матушка от радости при виде тушкана.
