— А к врачу, как я без документов? Разве доктор меня примет?
— Не переживай, Дениз, это клиника моего хорошего друга, — папа успокоил и дал понять, что разговор окончен.
— Хорошо, я поеду, — молчать не хотелось. Не нравилось, что родители предпринимают слабые попытки заставить меня молчать при разговоре. — Вы оба мне не ответили, где мои фотографии?
— Хорошо, — тон голоса был жёстким. — Ты их получишь. Довольна?
— Да! — был ответ.
— Зачем они ей? — не унималась мама.
— Потому что я хочу всё вспомнить, А вы не хотите мне помогать. Вот и всё.
— Диана тебе их покажет, — хором ответили оба родителя.
— Спасибо за обед. Простите, но я пойду, — оставаться за столом дальше уже не хотелось.
— Сидеть, — послышался окрик отца.
— А я не хочу и не желаю, папа. Ты мой отец, но для меня не хозяин, — и не дожидаясь дальнейших приказов, я покинула столовую, не обращая внимания на проклятия, летевшие в мой адрес вслед за мной.
Всё — таки родитель сдержал своё обещание. Диана явилась в мою комнату, принеся с собой несколько альбомов в бордовой бархатной обивке.
— Вот хозяин велел их Вам принести. Сейчас он придёт сам. Вы же, Дениз, себя не помните.
— Спасибо! — отблагодарила я девушку, но не успела открыть первый альбом, подвернувшийся в руки, потому что в дверь негромко постучали.
— Войдите, — крикнула неизвестному.
Дверь открылась, и на пороге комнаты появился отец с хорошим настроением. Удивительно было, что от его гнева не осталось и следа. Старик с худощавой фигурой и лысеющей головой улыбался мне широкой улыбкой, но взгляд его серых глаз выдавал его с потрохами. Он был колючим и ледяным.
— Папа, Вы что-то хотели? — видеть его перед собой было неприятно. Старик вызывал у меня одно лишь чувство омерзения. Не знаю почему, но этого человека я не считала отцом.
— Дочь, я же обещал тебе показать тебе твои фотографии? — голос звучал слащаво и льстиво.
— Что-то я не помню, чтобы Вы, отец мне такое обещали. Мне кажется, Вы не желали, чтобы я видела свои фотографии.
— Давай, вместе посмотрим.
— Хорошо, я согласна. Разве у меня есть выбор?
Отец показал фактически все фото и показал меня, какой я была до происшествия. Фотографии в альбомах свидетельствовали о том, что жизнь семьи Ленгран была весьма насыщенной. Проводилось много приёмов, на которых мои родители любили преподнести себя с лучшей стороны. Замок на этих фотках представал во всём своём великолепии и роскошестве, чего нельзя было сказать о его современном состоянии. Почему всё это закончилось? Судя, как живёт семейство Ленгран сейчас, они испытывают финансовые затруднения, раз половина замка закрыто для проживания и уборки. Моих фотографий было не так много. Странно, что родители не любили снимать своё единственное чадо.
— А вот ты здесь уже взрослая, — и отец показал на фото красивой девушки, смотревшей мне прямо в лицо.
— А когда этот снимок был сделан? — вопрос застал отца понервничать, судя по его трясущимся рукам.
— Года два назад, — прозвучал ответ. Но вопросов в моей голове становилось ещё больше.
— Врёт, — подумала я про себя, решив, лишний раз промолчать о своих выводах. — А я ничего на этом фото. Миленькая. Только почему-то мне кажется, что я выглядела по иному. Почему такие мысли закрались в голову. Столько непонятного. Родители ведут себя неественно. Наверно, буду искать ответы. Что-то во всей этой истории с моим появлением много тайного. Родители, явно, скрывают от меня какую-то информацию.
— Дениз, завтра едем к пластическому хирургу. Ты не можешь всю жизнь ходить с таким лицом? Такая утончённая девушка должна выглядеть изысканно. Я думаю, ты согласна с моим мнением, — отец ждал ответа, замолчав внезапно. С виду он был спокоен, сидя рядом со мной на деревянном кресле-качалке, но глаза, его выдавали глаза, с головой выдававшие его нервное волнение.
— Что же он от меня хочет? Чтобы согласилась или отказалась от пластической операции? — очень хотелось угадать. — Почему родитель так настаивает? Ничего не понимаю.
Мы с отцом смотрели друг другу в глаза, и каждый из нас старался скрыть свои истинные намерения, играли в игру, кто кого перемолчит.
— Что ты решила, Дениз? — отец сдался первым. Теперь его глаза выдавали в нём иные человеческие эмоции. В них скрывалась надежда, что я скажу «ДА!».
— Папа, я поеду. Когда? Я буду готова к этому времени. Хочу зажить полноценной человеческой жизнью. К тому же хочется вспомнить свою жизнь. Может, будет какой-то толчок, если я начну общаться с людьми. Так когда, папа?
— Завтра, к 10.00. Я договорился. Врач живёт в Каннах. Мы едем. Собирайся к 10.00.
— Спасибо!
— За чтоооо? — отец не ожидал услышать от меня благодарность, что было видно по его реакции. Глаза выражали крайне сильное удивление.
— Папа, ты не привык слышать благодарности? — было интересно увидеть реакцию отца на мой заданный ему вопрос. Я смотрела на него и ждала, что он мне ответит.
— Дениз, в нашем кругу не принято выражать благодарность. По крайней мере, не в нашей семье.
