— Что со мной? Как я здесь оказалась? — задала я вопросы врачу, наклонившийся надо мной. — Да, я Вас хорошо слышу, но никак не могу понять, как я опять оказалась в больнице. Ничего не помню. Болит голова. Как Вас зовут, доктор? Я Вас не знаю.
— Доктор Решаль, — представился врач, решив продолжить мой осмотр. — уже хорошо, что мадмуазель Ленгран, что Вы откликнулись. Вас привёз ваш отец. И притом вовремя. Как Вы себя чувствуете?
— Вроде, хорошо, но как я уже сказала, доктор, побаливает голова. Не понимаю, почему, ведь до этого я чувствовала себя хорошо. Может, объясните.
— Мадмуазель Ленгран, головные боли связаны с вашим состоянием. Возможно, ваш мозг пытается восстановить вашу память. Вас привезли вовремя. Вы находились в странном состоянии. Мы не могли Вас привести в чувство целых два дня. Слава Богу, что Вы пришли в себя. Мадмуазель Дениз, — обратился доктор ко мне с вопросом. — Вы что-то помните? Не было никаких проблесков памяти?
Я слегка привстала на постели, перейдя из лежачего положения в другую позу. Я просто села на постели, потому что так было удобнее разговаривать с врачом. Вокруг была идеальная чистота. В больничной палате преобладал только один цвет — белый. И только лучи солнца пробивавшиеся в комнату через окно, немного меняли обстановку в палате, делая её более живой. Привычно пахло лекарствами. А меня, пока я была без сознания, неизвестные успели переодеть в больничную ночную рубашку. Я не могла похвастаться доктору тем, что ко мне вернулась память. Она продолжала отсутствовать, что очень сильно расстраивало.
— Я ничего не помню, доктор. Была темнота и только. Я не могу сказать, что было раньше в моей жизни. Память не вернулась, если Вы об этом.
— М — да, — прозвучало в ответ. — У Вас, мадмуазель Дениз, весьма интересный случай. Боюсь, что память к Вам не вернётся.
— Как это? — я уже была напугана не на шутку. — В прошлый раз врачи мне сказали, что это ненадолго. Временная амнезия. Я ничего не понимаю, доктор, объясните толком. Я не могу так жить, не имея прошлого. Мне все рассказывают, как я жила раньше, но в моей голове всё, как белый лист. Воспоминания начинаются с того момента, как я в последний раз вышла из больницы после восстановления. И всё. А что было раньше. Тьма.
— Мы можем кое-что попробовать? Возможно, Вам, мадмуазель Дениз эта мера поможет вернуть память. Но нужно ваше согласие.
Доктор замолчал и стал ждать, что я ему отвечу. Он оказался весьма молодым человеком. Его синие глаза, цвета неба, внимательно и с интересом меня рассматривали.
— Я согласна, — говорить было трудно, так как каждое произнесённое мной слово вызывало боль в голосовых связках.
— Хорошо, мы дадим Вам время на восстановление, а затем вернёмся к этому разговору. Я ещё приду к Вам, мадмуазель Дениз, — и доктор покинул мою палату, жестом попрощавшись со мной.
— Дениз, как ты? — в палату ворвался встревоженный отец, раскрыв настежь дверь. — Доктор разрешил тебя навестить. Я так испугался за твоё состояние. С тобой всё хорошо? Ты так внезапно потеряла сознание, когда я зашёл в твою комнату. Дениз, не беспокойся, я стучался, но ты не ответила, и я взял на себя смелость зайти к тебе без твоего позволения. Прости, дочь. Главное, что успел.
Длинная речь отца стала немного утомлять. Просто хотелось, чтобы он остановился в своём желании объясниться. Его махи руками только раздражали.
— Папа, спасибо. Ты успел вовремя. Но всё хорошо. Я думаю, что уже вечером буду дома. Ты заберёшь меня? Я хочу домой. Уже устала от больниц. Наверно, можно, да?
Папа вдруг замолчал. Поправил волосы и стал задумчив.
— Папа, ты чего? — захотелось его немного растормошить, привести в чувство, но отец не слышал моих слов, обращённых к нему. Он молчал и думал о чём-то своём.
— Дениз, а ведь нам завтра надо ехать к адвокату Гийёму, — теперь стало ясно, о чём так напряжённо думал отец. — А ты тут в больнице. Не знаю, как быть.
— Папа, ты думаешь только об этом? Я тут умираю, а ты о деньгах дедушки. Да не нужны они мне сто лет.
Дааа, я тут умирала, а папа всё о том же. Никак не могла понять, что ему всё-таки нужно — я или деньги деда. Мои мысли прервал вошедший в палату врач. Я решила, что не буду молчать, и буду проситься домой, оставаться в больничной палате уже не хотелось.
— Доктор, а я могу уже ехать домой? Я чувствую себя хорошо. Я думаю, что палата будет нужна и другим пациентам.
— Доктор, я могу забрать свою дочь? — папа тоже решил поддержать мой порыв. Я была ему благодарна за это. Он стоял около моей кровати и мило улыбался в ответ, явно желая морально поддержать.
— Мадмуазель Дениз, я бы оставил Вас ещё на один день, дабы убедиться в том, что с Вами всё в порядке, но я не вижу особых причин держать Вас в больнице, — было здорово, что и господин Решаль не был против моей отправки домой. — Мадмуазель Дениз, я отпущу Вас с одним условием. Вы должны соблюдать все предписания, которые я Вам напишу. Согласны ли Вы, на такое предложение? — и доктор посмотрел в мою сторону так внимательно, как будто от этого зависела дальнейшая судьба мира.
