Предположительно после полудня. Потому что ни Гордон, ни Жаби понятия не имели, который час. Они очень проголодались. За целый день у них и маковой росинки во рту не было. Кексов они сегодня не ели, а потому потеряли счёт времени.
Спасательная экспедиция бодро шагала вперёд.
Комиссары попросили участников не произносить вслух слово «лис». Чтобы никого понапрасну не напугать.
Гордон и Жаби шли первыми. Животы у них урчали, на головах красовались фуражки с золотыми значками. Они пели парадный марш полицейских. За ними по пятам спешили мама и папа Эверта. А следом — мама Карин, окружённая ватагой малышей.
Потом шли семь кроликов и несли семь пледов. На случай, если Карин и Эверт замёрзли.
За кроликами шли двенадцать мышей с большим кувшином горячего какао.
— Вкусно и согревает на холоде, — объяснила мама-мышь.
Три белки несли весёлые книжки. На случай, если Карин и Эверт заскучали.
За белками шли три ежа с пластырем. На случай, если дети напоролись на что-то острое и колючее.
Потом шли пять кротов с лопатами. На случай, если дети провалились в яму.
Следом летели одиннадцать ворон с длинными верёвками в клювах. На случай, если яма окажется слишком глубокой.
Три барсука тащили лестницу. На случай, если дети залезли на дерево и не могут спуститься.
Шестнадцать тёмных полёвок несли большой кувшин с горячим какао. Папа-полёвка сказал:
— Вкусно и согревает… Что?! У мышей тоже какао?
Тринадцать водяных полёвок волокли мешок с только что испечёнными булочками и пирогами. На случай, если Карин и Эверт проголодались.
Две выдры несли толстую подушку. На случай, если детям сразу захочется лечь спать.
Вот какая вытянулась процессия! И это был ещё не конец.
Потому что за выдрами шли две ящерицы с мылом. На случай, если дети перепачкались.
За ящерицами — четыре жабы с полотенцами.
На случай, если, умывшись, они захотят вытереться.
За ними ещё две жабы с запасными трусиками и носками. Вдруг у них там случилась небольшая авария.
Потом шли четыре барсука с маленькой лодкой. На случай, если дети далеко заплыли.
Семь сорок несли огнетушитель. На случай пожара.
Тридцать две синицы несли сетку.
— На всякий случай, — сказали синицы. — Вдруг нам встретится… кхе-кхе… ну вы поняли…
В самом конце шла толпа из тридцати семи животных, которые несли всего понемножку. Игральные кубики, цветные мелки, бумажный самолётик, потерпевший крушение и поэтому немного приплюснутый, три цветка, разбитую чашку, забавный комочек глины и какую-то штуку, про которую никто не знал, что это такое…
В общей сложности за комиссарами шли сто восемьдесят животных.
А за ними — десять детсадовцев и их воспитательница. Дети были одеты в цветастые жилеты и несли в руках палки. Воспитательница несла новую книгу, которую они все вместе написали. Детсадовцы пели песню.
В экспедиции, таким образом, звучало две песни — одна в голове шествия, а другая в конце. Но никто никому не мешал, ведь процессия была очень длинная.
Теперь животные перебирались по мостику через реку.
Вдруг Жаби закричала:
— СТОП!
Все резко остановились. А потом подбежали к ней узнать, что случилось.
Жаби принюхалась.
— Пахнет чем-то по-настоящему печальным и жутким, — встревоженно сказала она.
— Чем? — воскликнули все.
— Пахнет смертью, — сказала Жаби. — Здесь только что кто-то умер.
Сперва стало так тихо, что слышно было, как кружат по воздуху и падают на землю листья.
А потом одна очень старая ворона как заохает:
— Ах батюшки, их всё-таки сожрал лис! Я так и знала!
Гордон и Жаби строго посмотрели на старушку. И в один голос сказали:
— Хватит каркать! Сейчас полицейские во всём разберутся.
Комиссары крадучись пошли вперёд, а все сто восемьдесят животных замерли на месте, едва дыша.
Жаби нюхала и говорила, куда идти.
И вот они увидели мёртвое тело.
Гордон схватился за сердце и тяжело вздохнул.
Комиссары сняли фуражки и склонили головы.
Это был жаворонок. Совсем старенький. Он собирался лететь на юг, но скоропостижно скончался.
— Смолкла твоя красивая песня, — торжественно сказал Гордон. — Это печально, но такова жизнь…
Полицейские вернулись и рассказали другим животным, что случилось.
К сожалению, не все могли задержаться, чтобы проводить покойного в последний путь. Похоронами занялись три крота с лопатами. Кроты очень хорошо умеют копать. И петь мрачные, траурные песни.
Три цветка и забавный комок глины из запасов экспедиции украсили могилку.
А экспедиция спешила дальше, до большого луга было уже недалеко.
— Ох, чувствую я, случилось что-то ужасное, — не унималась старая ворона.
На большом лугу сидели два одиноких детёныша.
— Спасите! — закричал маленький Эверт.
Им было страшно. Всё пошло совсем не так, как они думали.
Оставив пашню и новый дом, точнее, кучу листьев, на которую он больше всего походил, дети спустились к озеру. Там они нашли мелкий песок. Набрав полные пригоршни, притащили песок домой.
