Она лежала на спине, подтянув ручонками одеяльце себе под подбородок, и вслушивалась в шорохи, ожидая, когда оно снова начнет двигаться. Временами оно ползало, шуршало, возилось, делало, черт побери, непонятно что, а потом шорохи смолкали, словно оно, замерев, обдумывало, как же поступить дальше, чего оно хочет и каким образом добиться своей цели. Все это длилось уже более часа.
До того как плохое нáчало происходить, из гостиной доносились голоса и приглушенная музыка из телевизора. Это ее успокаивало. Если бы девочка сейчас их слышала, то вела бы себя намного храбрее, но дом погрузился в гробовую тишину, а оно вновь стало двигаться. Теперь до слуха Биби долетал лишь издаваемый этим нечто тихий шелест. Если бы это был мышонок, возящийся на полу, такой же, как Микки-Маус, никакой беды не было бы. Будь это мышонок, Биби встала бы с кровати и постаралась завоевать его доверие. Она осторожно поймала бы его и вынесла наружу. Мыши издают прикольные звуки. Они не опасны и сами боятся. Это не мышь, и оно, судя по всему, не боится.
Биби не хотелось визжать или звать на помощь. Так ведут себя только маленькие дети. Когда мама и папа прибегут на ее зов, они могут ничего не найти. Потом родители будут все время напоминать ей о ее страхах. Нет, что-то точно есть сейчас тут, в спальне, но не исключено, что только она может его слышать и видеть. Об этом Биби узнала из книжек и по телевизору. А еще девочку беспокоило то, что родители могут это увидеть, и тогда оно на них нападет. Если оно ранит родителей, это будет ее вина. Она не хотела кричать. Пусть оно просто уберется из ее спальни. Каждый раз, когда шум смолкал, Биби начинало казаться, что оно ушло. Но это было не так. Тетя Эдит, которая иногда приезжала к ним в гости из Аризоны, говорила, что, если бы желания были рыбами, на свете не было бы голодных. Вот и стремления Биби оказались бесполезными и безнадежными.
