Эшвин полностью

— Тебе здесь лучше. Гидеон не станет удерживать тебя от помощи людям.

— Я знаю, — ее рука коснулась его ладони снова, на этот раз решительно и целенаправленно. Как будто они разделили одну шутку. — Мне никогда не придется бороться с ним по этому поводу, как я делала раньше. На Базе это было постоянно.

Прикосновение спровоцировало боль, и боль вызвала из памяти воспоминание о миссии в высокогорье, все, что осталось от Калифорнии.

Он попал в перестрелку и провел дождливую ночь на открытой горной площадке, вынимая пулю из бедра, чтобы зашить рану.

К тому времени, когда он вернулся обратно на Базу, рана начала заживать, но возникли осложнения. Так как плохо зажившая рана могла привести к ухудшению его работоспособности, то, согласно протоколу, врач был обязан удалить швы и провести полную регенерацию для сохранения подвижности.

Протокол не содержал пункта об обезболивании.

Эшвин пытался убедить Кору следовать протоколу. Его собственная непродолжительная боль гораздо больше поддавалась управлению, чем последствия, с которыми ей бы пришлось столкнуться, если разозлить начальство. Но Koрa была не похожа на других врачей, которые с осторожностью на цыпочках ходили вокруг солдат Махаи и вздрагивали, когда они двигались. Koрa боролась с ними, упрямо и ожесточенно.

«Протокол будет пыткой. Если это то, что ты хочешь, ты можешь найти другого врача».

В конце концов, у него не было выбора. Попытка заставить ее причинить ему боль принесла бы ей страдание, и он согласился с ее доводами.

— Мы заметили, что ты борешься за нас, — Эшвин был благодарен ей за эту заботу. — Немногих людей беспокоило наше положение.

Она промолчала, ее губы сжались в твердую линию, слезы блеснули на ресницах. Когда музыка изменилась на этот раз, растворившись в чем-то медленном, наводящем на размышления, с тяжелым, пульсирующим ритмом, она встала и протянула руку.

— Потанцуй со мной.

Эшвин мог придумать полдюжины рациональных причин, чтобы согласиться. Он подумал о трех, прежде чем ее губы произнесли последнее слово своего приглашения.

Ему нужно было научиться взаимодействовать с Всадниками, если он надеялся стать одним из них.

Ему нужно было больше узнать о Гидеоне Риосе, а Koрa провела последние шесть месяцев, и даже больше, под крышей этого человека.

Ему нужно было выяснить, станет ли близость к Koре проблемой, потому что очень быстро стало ясно, что осторожность — вариант практически неосуществимый.

Лучше узнать сейчас, когда миссия все еще может быть аккуратно прервана.

Еще одна причина сформировалась, когда он посмотрел девушке в глаза, серо-голубые и яркие от слез.

Если Эшвин должен был участвовать в неловком социальном ритуале, в котором он не имел никакого опыта, Koрa была самым очевидным партнером. Она поймет его неумелость и поможет ему исправить это.

В данное время, он, вероятно, мог бы довести список до десяти. Десять абсолютно логичных, безусловно рационализированных причин, почему он должен танцевать с ней.

Когда он взял ее за руку, это было по одной иррациональной причине.

Как ни странно или нелогично, но он хотел этого сам.

«««§» ««

Koрa встречалась с очень хорошими мужчинами — не по сомнительным стандартам Эдема, а по ее собственным, более жестким. С мужчинами-интеллектуалами, восхищавшими ее своим опытом. С очаровательными мужчинами, которые заставляли ее смеяться.

Они целовали ее не раз. Иногда это было неудобно, как будто пытаешься совместить два разных кусочка головоломки. В других случаях это было достаточно приятным, чтобы заставить ее тело покалывать, а голову гудеть от вероятной перспективы.

Но ни один из них никогда не производил такого эффекта, просто касаясь ее руки.

Она боролась с желанием потереть большим пальцем руку Эшвина, когда привела его на небольшую расчищенную площадку, где собравшиеся пары уже покачивались в такт музыке.

— Ты когда-нибудь танцевал раньше?