Даже Ана была довольна собой, единственная женщина из Всадников. Оказалось, она могла с удовольствием непринужденно болтать с Зиком или радоваться, когда кто-то тащил ее танцевать. Она стояла в одиночестве, источая чувство спокойного умиротворения.
А почему бы и нет? Это было в буквальном смысле ее наследие. Ана была новичком в их отряде, но она выросла с Всадниками, воспитанная отцом, преданным службе больше, чем своему собственному ребенку.
Печально, на самом деле. Он засомневался, что она согласится, поэтому держал язык за зубами, когда подошел и предложил ей свою флягу.
Ана приняла ее и сделала большой глоток.
— Нет настроения танцевать сегодня, босс?
— Я танцевал. — Он сложил руки за спиной. — Дважды.
— Так много, да? — улыбнувшись, она сделала еще один глоток, прежде чем вернуть флягу. — Я собираюсь это исправить.
Он забрал фляжку, потирая большим пальцем теплую сталь.
— Завтра первым делом мы сделаем зачистку Сектора. Бишоп и Луис еще не вернулись из поездки, но мне нужны все остальные. Все. Тогда мы поговорим со всеми жителями сектора. И меня не волнует, пасут они козлов или имеют тысячи слуг, покрывающих всю их еду сусальным золотом. Кто-то должен что-то видеть, даже если они еще не осознают этого.
Ана могла бы наслаждаться, поддразнивая его, но когда речь дошла до дела, она перестала ерничать.
— В одиночку или в паре?
— Парами, — получилось более резко, чем он намеревался. — Я не хочу, чтобы кого-то поймали в одиночку и врасплох.
Она кивнула.
— Мы с Ивэном займемся многоэтажками с утра пораньше. И я проверю контакты моего отца, попрошу их шепнуть словечко.
В свое время, будучи Всадником, ее отец создал обширную сеть осведомителей, которую смело можно было назвать шпионской.
— До тех пор, пока все не в курсе, мы не можем создавать панику.
— Понятно, — она помолчала, потом открыла рот, собираясь что-то еще сказать, но Гидеон отошел от Дэл и направился к ним. Момент был упущен, когда она повернулась, чтобы улыбнуться ему.
— Сэр.
— Ана, — Гидеон деликатно пожал руку, возвращая ей улыбку с искренней нежностью. — Мне нужно пообщаться с Диконом. Окажи мне любезность, пожалуйста, убедись, что Koрa и Марисела вернулись обратно домой, договорились?
— Конечно.
Она кивнула Дикону и направилась в сторону танцующих. Гидеон посмотрел ей вслед, улыбаясь.
— Прогуляемся, Дикон?
Заместитель кивнул. Он ждал момента для приватной беседы весь вечер.
— Я бы хотел кое-что обсудить.
— Я знаю.
Гидеон повернул в сторону дома, и Дикон пошел рядом с ним. Дорожку освещал серебристый лунный свет, оставив позади отблески костра. Когда они отошли достаточно далеко, и музыка затихла до мягких, глухих ударов, Гидеон тихо выдохнул.
— Переворот должен был все упростить, но мы имеем то, что имеем. Все могло бы стать лучше, но от этого не легче.
Ни в малейшей степени, и Дикон понимал это.
— Вы знаете, почему он здесь?
— Лейтенант Малхотра? — удивленно спросил Гидеон. — Никто этого не знает. Держу пари, даже он сам.
Только Гидеон Риос мог философски рассуждать о назревающей катастрофе.
— У него есть приказ внедриться в отряд Всадников, это ясно.
— Похоже на то, — согласился Гидеон. — Я знаю, откуда у меня взялись подозрения. На чем основаны твои?
Для начала, его кишки сжимались от беспокойства каждый раз, когда он смотрел на Эшвина. Но у него были и объективные причины, более определенные.
— Он ведет себя по-домашнему и не подталкивает меня к жестким действиям против дезертиров. Если бы это был кто-то другой, я бы сказал, что он ведет себя вежливо. Я понимаю, что любой вел бы себя так же, чувствуя себя чужим среди нас, и этим можно объяснить его поведение. Но он не просто кто-то. Он Махаи и он доволен на данный момент, — Дикон посмотрел на своего лидера и кивнул. — А это означает, что его
— Достаточно откровенно.
Гидеон остановился посередине дороги и повернулся к Дикону.
— Что бы ты сделал с ним на моем месте? Если бы это зависело от тебя?
— Вам не понравится.
— Я спрашиваю. Говори! Вне зависимости, понравится мне это или нет.
— Избавьтесь от него! — ответил Дикон резко. — Бешеный пес все равно опасен, даже если это не его вина.
— А что насчет пса, которого бьют и травят хозяева, и единственное, что ему остается делать, это воевать?
— Зависит от пса, я думаю.
— Или от того, какую жизнь вы предлагаете взамен? — Гидеон запрокинул голову, чтобы посмотреть на звезды. — Знаешь, если бы я думал, что он представляет опасность для Koры или Мариселы, или любого из моих Всадников, его бы здесь не было.
О, Дикон знал! Именно поэтому он решил следовать за Гидеоном. Не из-за традиции или статуса Всадников, а потому, что Гидеон мог посмотреть на таких людей, как Эшвин, и оценить подобные вещи. У глубоко дисциплинированного солдата, возможно, подосланного, чтобы убить его, был потенциал стать надежным союзником или даже любимым братом.
Дикон кивнул.
— Вы знаете, я не задаю вопросов. Мне просто нужно было убедиться.
