– Потому, что Керсису до них нет теперь никакого дела. Ему ведь и в голову не придет, что я могу тебя простить. Убив Хорна и Колбайса… Потому что сам он такого ни за что бы не простил. Керсис вообще прощать не умеет, чтоб ты знал. Следовательно, он решит, что я тебя убил вместе с его охранниками. Для него ты мертв, а мертвым мстить нет никакого смысла. Да и хлопот у него нынче – повыше лысой макушки. Ему сейчас не до какой-то мести, ему сейчас ох, как необходимо удержать власть. Под пушечный шумок, пока Санаций перепуган, пока пожары не угасли, пока не окончилась суматоха… В таких условиях люди жаждут поскорее обрести хоть какого-никакого владыку. Понимаешь?
– Понимаю. Очень даже понимаю.
– Еще вопросы есть?
– Да. А что со мной будет после того, как вы окрепнете?
– Глувилл! Я когда-нибудь не выполнял своих обещаний? Не платил долгов?
– Нет. Чего не было, того не было. Через это и пострадали… Но, виноват, это же я, я вас… чуть не того. Всего несколько часов назад!
Эпикифор взглянул на свою безжизненную руку.
– Помню, конечно. Но готов забыть. Все зависит от тебя.
– Спасибо, – глухо выдавил Глувилл. – Я отработаю. Что нужно делать?
– На полке между оконцами осталось полбутылки шериса. Там же – сухари и солонина. Для начала выпей. Поешь. Скоро потребуются все твои силы.
Глувилла долго уговаривать не пришлось, он так и набросился на еду. И здорово при этом чавкал. Эпикифор устало прикрыл глаза.
– А что, неужели обрата Керсиса можно сбросить? – спросил Глувилл с набитым ртом.
– Можно. Только очень сложно, – не открывая глаз, ответил эпикифор. – Сначала предстоит уцелеть самим. Без этого ничего не получится…
– Да уж, – согласился Глувилл. – Ох, ваша люминесцениция! А вы-то, вы-то почему не едите?
– Не хочу, – через силу усмехнулся Робер. – Аппетит неважный.
И тут Глувилл наконец почувствовал, что краснеет.
– Хрюмо!
– Я здесь.
– Глувилл не появлялся?
– Пока нет, ваша просветленность.
– Как появится – немедленно ко мне.
– Кхэм.
– Что у тебя?
– Флигель-адъютант из Эрлизора.
– Чего нужно?
– Базилевс-император требует эпикифора для доклада.
– Немедленно?
– Так точно.
– Подождет старикашка. Отвечай, что люминесценций пока не прибыли. Санаций окружили?
– Да, еще час назад.
– Надежно?
– Очень.
– Что сказано бубудускам?
– Что эпикифора убили померанцы, а вместо него высадили двойника. Коего следует немедленно задержать, а при малейшем сопротивлении – уничтожить.
– Ладно. Сойдет объясненьице. Только нечего задерживать негодяя.
– Понял.
– Головой отвечаешь, Хрюмо.
– Так больше нечем, ваша просветленность.
– Почему же? А про семейство свое забыл?
Хрюмо промолчал.
– Вижу, что помнишь, – сказал бубудумзел.
– Сколько я спал?
– С полчаса, ваша люминесценция.
– Много. Нельзя терять столько времени…
Робер приподнялся и здоровой рукой пошарил над своим топчаном. Часть стены за его спиной бесшумно ушла в пол.
– Глувилл, захвати все арбалеты. Надеюсь, ты их зарядил?
– Да.
– Очень хорошо. Помоги мне.
Они спустились по лестнице и оказались в сводчатом подвале. Большую часть пола в нем занимал обложенный камнем бассейн. Эпикифор привел в действие еще один потайной механизм. Внешняя стена приподнялась. Причем очень немного, чуть больше, чем на полметра. Но света, проникшего в щель, вполне хватало, чтобы увидеть плавающую в бассейне лодку. Можно было лишь удивляться, как такое немалое укрывище оставалось тайным. Однако Глувилла, натуру практическую, больше волновало другое.
– А не лучше ли дождаться ночи?
– Нет. Хвала Поммерну, сейчас повсюду неразбериха, никто на нас и внимания не обратит. А вот к ночи Керсис догадается выслать патрули повсюду, включая Ниргал. Сейчас же он больше всего на свете опасается, что я попытаюсь проникнуть в Санаций.
– Так, может, и в самом деле…
– Нет. Уж что-что, а Санаций-то обложен на десять рядов.
Глувилл кивнул. Он подтянул лодку к бортику и помог перейти на нее эпикифору.
– Быстрее, – сказал тот. – Щель скоро закроется.
Глувилл нащупал весло и оттолкнулся от бортика. Лодка подплыла к щели. Чтобы протиснуться, пришлось лечь на дно, но все было рассчитано очень точно, – они выбрались. И как только выбрались, стена с плеском опустилась.
– Все, – сказал великий сострадарий. – Прошлое осталось в прошлом.
– Где, черт возьми, Глувилл?
– Еще не появлялся.
– А Хорн, Колбайс?
– Тоже.
Бубудумзел прошелся по кабинету.
– Все, Хрюмо. Больше ждать нельзя. Нужен двойник.
– Труп уже есть, ваша просветленность.
– Похож?
– Весьма. Даже если не подбирать специального освещения.
– Да что ты мне все… просветленность, освещение… Какова легенда?
– Легенда остается прежней. Но ее, конечно, доработали. Эпикифор инспектировал тюрьму Призон-дю-Мар, когда на нее напали померанцы. Ну, доблестно сражался, лично уложил четверых врагов базилевса-императора…
– Четверых?
– Троих. Он неплохо владеет оружием, ваша просветленность. То есть владел.
– Этот хлюпик?
– Троих. Меньше нельзя.
– Ладно, пусть троих. А где люминесцентное тело?
– Похитили коварные померанцы. И оставили двойника. Быть может, не одного.
– Да, это разумно, что не одного.
