– Доказательство – первый труп. Он отличается от оригинала только отсутствием родинки на левой щеке.
– Свидетели есть? Доблестной гибели и тому подобному?
– О да. Ждут в приемной.
– Покажи.
Свидетелей ввели. У одного, в мундире морского артиллериста, была перевязана рука. Бубудумзел вопросительно поднял бровь.
– Нет, – сказал Хрюмо. – Мы тут ни при чем. Старший матрос Сиврас действительно ранен на батарее. Точнее, сломал руку при падении, когда убегал. Задачу свою осознает, готов сотрудничать в полном объеме. У него жена и двое детей.
– Ага, это хорошо. И что ты видел, беглый матрос Сиврас?
– С корвета «Гримальд» высадились померанцы, ваша просветленность. Там был человек, очень похожий на его люминесценция. Я даже подумал, что это эпикифор и есть. Но потом он начал стрелять…
Керсис кивнул.
– Понятно. Детали отшлифуйте. Следующий!
– Бывший надзиратель Мормидо. Сидел в камере с пленными померанскими матросами…
– Стоп! – сказал бубудумзел. – Не понял. Почему надзиратель сидел в камере?
– Потому что упустил важных преступников из Сострадариума.
– А! Это в прошлом месяце, да?
Мормидо покаянно вздохнул.
– Так точно, ва…
– Э! Да тебя же должны повесить.
– Вот чтобы этого не произошло… – ухмыльнулся Хрюмо.
– Понятно. И что же ты видел, висельник?
– Ну… это. В коридоре эпикифор сражался, значит, как лев. С криками «да здравствует базилевс-император». Он уложил чет… нет, троих померанцев, а потом упал. Его и утащили, ваша честь. Прямо за обе ноги. За правую и левую то есть.
Бубудумзел вновь не понял.
– Какая еще честь?
– Это он к суду вызубрил, – пояснил Хрюмо. – Суд ведь потребуется?
– Ну, на всякий случай.
– А лохмака был – во, во, вот такой себе. Из себя. Что надо! – вдруг с большим волнением заговорил Мормидо, широко расставляя руки. – Потому я и не виноват, ваша просветленность.
– Что еще за лохмака?
– Это у него заскок, – опять пояснил Хрюмо. – Придется поработать.
– Да, туповат. Ты уверен, что не подведет?
– Уверен. Сделаем, ваша просветленность. Мы ему такую лохмаку нарисуем… Просто времени было мало. Продолжать?
– Хватит. Уберите всех.
– Сейчас? – без тени удивления спросил Хрюмо.
– Да не в этом смысле. Тьфу! Нельзя же вот так, сразу. До использования то есть. Какой-то ты сегодня… недобрый, Хрюмо. Ты кошек случаем в детстве не вешал?
– Нет, – удивился Хрюмо. – Только топил.
Вынуждены нарушить радиомолчание. Срочно нуждаемся в информации о состоянии дел на планете, не знаем даже местной системы летоисчисления. Где вы все?
На набережной у Призон-дю-Мар толпились матросы. С помощью канатов они пытались поднять из воды утопленные пушки. И видимо, давно пытались.
– Раз-два, взяли! – сипло орал офицер.
– Узяли, узяли…
Контамар еще дымился. Сострадариум уже почти загасили, на его крыше шевелились фигурки множества пожарных. Но в величественном куполе дворца зияла безобразнейшая дыра таких размеров, что должна была без труда различаться не только с магрибских кораблей, но и из окон Эрлизора, и даже с противоположного берега бухты. С этой дырой Сострадариум весьма напоминал гигантский кариозный зуб. Что, собственно, и было его истинной сущностью.
– Ну и дела-а, – протянул Глувилл, работая веслами. – Ох, и здорово же этим померанцам надо по шее накостылять.
– Накостылять? – переспросил эпикифор. – Им спасибо сказать надо.
Глувилл в изумлении перестал грести.
– Спасибо? Да они же разбомбили Контамар, подожгли Сострадариум, утопили флот!
– Святая правда. Но они же показали, на что годится наш флот, что в Контамаре сидели ротозеи, а серьезное потрясение способно вызвать дворцовый переворот под ныне дырявым куполом Сострадариума. При этом войну вызвали мы сами. И раз уж вызвали, то надо было подготовиться, ресурсов и времени хватало. Ан нет. Значит, дело и не в ресурсах, и не во времени.
– Тогда в чем?
Робер заговорил медленно и устало. После каждого предложения у него получались паузы и от этого слова приобретали особую весомость.
– В управлении. Политическая система устарела. При этом виноват не базилевс-император, который давно уже не обладает реальной властью. Виноват исключительно Орден сострадариев. И лично я, его эпикифор… Да, да, Глувилл, лично я. Не делай круглые глаза, такова печальная правда. Я ее признаю и тебе советую. Что же касается эскадры Мак-Магона, то она всего лишь сыграла роль скальпеля, вскрывшего гнойник. Вот за это и надо благодарить Поммерн…
– Чудно, – сказал Глувилл. – За одни сутки так все переменилось! Сразу ничего и не поймешь. Вот куда сейчас грести?
– Да к свету. Пора нам выгребать к настоящему свету. Давно пора…
