Эскадра его высочества полностью

Зато случилась полная неожиданность. Страус, весь день топавший в некотором отдалении от отряда, вдруг спокойно обошел людей и ступил в болото. Потом повернул голову и издал противный крик.

– Ох, спасибо тебе, Птирушка, – сказала Леонарда. – Так вот зачем ты к нам послан…

Поздним утром, сразу после изысканного завтрака в постели, померанскую гостью посетила целая делегация фрейлин. Кланяясь и сияя улыбками, они передали всемилостивейшее предложение принять ванны в королевском бальнеарии.

Будучи демократически воспитанной, но все ж таки принцессой, Камея прекрасно знала, что от предложения коронованной особы не отказываются. Поэтому сразу согласилась, поблагодарила и поняла, что разговор с доном Амедео и лордом Саймоном в ближайшее время не состоится. Она все больше ощущала себя игрушкой весьма умелых рук, однако кое-что попыталась предпринять.

– Сударыни, не могу ли я позвать моих подруг?

Камея надеялась, что своей просьбой она выиграет некоторое время, необходимое для согласования вопроса с королевой. Увы, ее шаги были просчитаны заранее.

– Купальные халаты герцогине де Сентубал и леди Бервик уже доставлены, ваше высочество, – продолжая улыбаться, сказала старшая из дам.

Видимо, в Карлеизе сочли, что отказ в такой просьбе несовместим с гостеприимством, а юные подруги вряд ли помогут принцессе стоящим советом. Как бы там ни было, Камея, Инджин и Изольда вновь оказались вместе. В сопровождении фрейлин они по длинной галерее достигли южной части замка. Здесь вековые стены Карлеиза прочно срастались с боком соседней горы. По высеченным в скале ступеням Камея и ее спутницы поднялись в обширный грот. И без того немалое пространство здесь увеличивал пристроенный к выходу павильон. Это и был знаменитый королевский бальнеарий.

– Что и говорить, монархический строй имеет весьма милые стороны, – промурлыкала герцогиня де Сентубал.

– Да, да, да, – согласилась леди Бервик. – Вот только не для всех.

– Ох, да забудь ты о социальной справедливости, революционерка. Хотя бы в бане!

Сквозь остекленные стены и крышу павильона проникало много света. Из расселины скалы в грот вливался поток горячей минеральной воды. По системе труб одна часть этих вод растекалась по ваннам, вырезанным прямо в гранитном полу, а другая могла быть использована либо для наполнения большого, отделанного малахитовыми плитами бассейна, либо напрямую уходила в обогревательные каналы замка. В сводчатом потолке грота были пробиты вентиляционные каналы, оттуда дул ветерок, однако запах сероводорода держался сильный.

– Запах – это единственная неприятная вещь, ваше высочество, – с извинениями сообщила старшая фрейлина. – Но поверьте, его стоит потерпеть ради эффекта, который дают наши чудесные ванны.

– Посмотрим, – сказала Изольда.

– Понюхаем, – сказала Инджин.

– Потерпим, – сказала Камея, глядя на Инджин.

– Отец считает, что в нашем возрасте мы еще должны быть девчонками, – сообщила юная герцогиня. – И по-моему, это лучшее, что мы сейчас можем сделать.

– Почему бы и нет? – спросила Изольда. – Дон Алонсо Амедео – очень мудрый человек. Плохого не посоветует! Разве не так?

– Что ж, – сказала Камея. – Возможности лучше всего использовать по назначению.

И с жалобным писком бросилась в ближайшую ванну. Совершенно несолидно и абсолютно несерьезно.

– Ваше высо… – ошеломленно пробормотала старшая фрейлина.

Ее с головы до ног окатило брызгами. И еще раз окатило, когда вслед за принцессой в целебную воду рухнула леди Бервик.

– Боюсь, мы нарушаем этикет, – с сочувствием сказала Инджин.

– О, не стоит обращать внимания, ваша светлость, – стоически отозвалась дама. – Это такие мелочи…

– В самом деле? Я очень рада, – сообщила Инджин, спиной падая в бассейн.

Потом вынырнула и поинтересовалась:

– А вы чего же не купаетесь?

С фрейлины неудержимо тек макияж.

– Боюсь, что не должна этого делать, ваша светлость.

– Почему? Плавать умеете?

– Да, но… этикет…

– Э! Вы же сами сказали – мелочи.

– Нам не полагается, ваша светлость…