Фрегат обогнул поросший соснами мыс и, следуя течению, увалился вправо. А позади, за мысом, над деревьями показались мачты брига. Оттуда слышались вопли, мушкетные выстрелы, частые удары судового колокола-рынды. Но все это продолжалось не слишком долго. Следуя фактически на буксире у более массивного, уже набравшего скорость корабля, бриг не смог отвернуть от берега.
Донесся глухой шум садящегося на мель судна, плеск волн, треск рангоута, хлопанье парусов. А из палубы «Консо» от резкого рывка выдрало кнехт, к которому была прикреплена цепь, связывавшая оба корабля.
– Готово, – крикнул Абросим. – Идем свободным ходом!
– Добро, – отозвался Стоеросов. – Ставьте грот!
В это время из-за мыса выскочил «Ежовень». Подправив курс, Ерофеич пальнул из кормового единорога.
– Лихо у вас получилось, – крикнул матрос с мачты. – Примете в компанию? Свой я.
– То есть?
– Муромский.
– Ага. А из какой слободы будешь?
– Из Фуфайлов. Ивашкой звать.
– Чего ж ты базилевсу служишь, Фуфайла?
– Да так, с Тихоном нелады вышли.
– А родичи чего ж не заступились?
– Хотели. Только решили, что лучше мне одному уйти, чем весь род подставлять. С Тихоном сейчас лучше не ссориться.
– Это правильно. Посадника слушаться надо. На то он и посадник, между прочим.
– Хо-хо! Так и у вас отношения с Тихоном не лучше, а, добрейшие человеки? Разве не так?
– Сообразительный, – пробурчал Абросим. – Приглядывать придется.
– А еще за Теклой присматривай, – напомнил Стоеросов. – Интересно ведь, кого встретим.
Навстречу попалась часть покаянской эскадры во главе с линкором. Фуфайла крикнул с мачты:
– «Умбаррага», Свиристел Палыч! Восемьдесят восемь пушек! А за ним следуют три фрегата!
На захваченном «Консо» к этой встрече были уже вполне готовы. По шканцам прохаживался благоразумный покаянский капитан, а Ивашка бодро отрапортовал флагами о захвате муромского скампавея «Ежовень», который очень печально и очень убедительно тащился на буксире. Картина получилась и бодрой, и красивой, и победоносной. Линейный корабль даже поднял флаг «вами доволен».
– Запроси-ка, где искать командующего, – приказал Стоеросов.
Ивашка замахал флажками. На линкоре ответили.
– «Упокоитель», флагман аншеф-адмирала Василиу, крейсирует в устье Шумацкой протоки, Свиристел Палыч!
– Очень хорошо. А теперь вежливенько поблагодари.
– Слушаюсь.
«Умбаррага» спокойно повернул в боковой пролив. На его кормовом балконе два офицера курили сигары.
– Ишь, вальяжные, – сказал Абросим. – Как у себя дома, понимаешь… Еще два-три дня, и вообще закупорят фарватеры!
Он с досадой плюнул за борт. Потому что покаянские военные корабли не имели права заходить в дельту Теклы без разрешения посадника.
– Ничего, – угрюмо проворчал Ерофеич. – Не век им тут плавать. Судьба, она девка переменчивая.
Словно подтверждая его слова, вдруг стих ветер, паруса на покаянских кораблях обвисли. Эскадра, не завершив маневра, застряла в проливе между островами.
– А ведь похоже, что засаду затевают, – сказал Абросим. – Хотят сесть на хвост померанцам еще в муромских водах.
– Да, – кивнул Свиристел. – Похоже.
– Какой план будет?
– План будет такой. Проходим мимо острова и поворачиваем вправо. Думаю, что Мак-Магон пройдет либо здесь, либо там, за Долгим островом. В любом случае мы их увидим.
– Нас могут найти и родичи Агафония.
– Не смогут. Мы ж теперь в плену у базилевса!
– А если померанцы узнают, что мы захватили фрегат? Тот бриг, что на мели сидит, уже наверняка послал шлюпку с сообщением. Если сам с мели не снялся. Скоро начнется облава и на нас.
– Тут ничего не поделаешь. Мы должны найти корабли курфюрста. Очень может быть, что завтра «Умбаррага» спугнет их в сторону моря. То есть прямо к нам. Вместе у нас будет около шестисот шестидесяти пушек, а это уже кое-что. Имперский флот сильно разбросан, можно и прорваться.
– А дальше?
– Я не Господь Бог, Абросим, всего не знаю. Поживем – увидим, что там дальше будет.
– Увидим, – без особой уверенности согласился Абросим.
– У тебя что, предчувствие?
– Ага. Не думаю, что пролив между островами свободен.
Через полчаса, когда они миновали Долгий остров, Свиристел сказал с уважением:
– Ну ты, брат, даешь!
Между островами Долгий и Оболонный, прямо поперек пролива, стоял 84-пушечный линкор «Орасабис», полностью перекрывший фарватер. Ничего не оставалось, как плыть дальше.
Но вот пролив между островами Оболонный и Пихтач оказался свободным. Почему – понятно, глубины здесь были для линейных кораблей маловатыми. Покаянцы решили, что и курфюрстова кригсмарина тут не пройдет. Но глубины, недостаточные для линкора, могут быть приемлемыми для фрегата.
«Ежовень» снялся с буксира и быстро промерил фарватер. Оказалось, что трофейный корабль пройти может, хотя и впритирку. И в третьем часу ночи бывший Его Величества фрегат «Консо» стал на кормовой якорь. Там, где и наметил Свиристел, – за песчаным мысом Оболонь-острова. В укромном месте, заслоненном от главного русла скалами.
– Что теперь? – спросил Анисим.
– Пушки заряжены?
– Да.
