По сведениям Санация, старый маршал являлся патриархальным монархистом, банальным патриотом и ревнителем родовых традиций. Смиренно показать такому человеку, что эпикифор Сострадариев печется лишь об интересах короны и Пресветлой Покаяны было не столь уж и сложной задачей. Особенно если при этом поманить соблазном бранной славы, в которой нынешний Гевон пока заметно уступал многим из своих вельможных предков. И это – в шестьдесят с лишком лет.
– Что ж, – сказал эпикифор. – За неимением приглашения придется воспользоваться правом. В вашем кабинете найдется хорошая карта?
– В кабинете военного министра? Иногда бывает.
Эпикифор оставил его иронию без последствий.
– Нам не помешает взглянуть на нее вдвоем, граф, – спокойно предложил он.
– Вы полагаете? – без выражения спросил Гевон.
– Может статься, от этого выиграет империя. Стоит потерпеть друг друга ради этого, как вы думаете?
Гевон ничего не ответил, но слегка поклонился. Слегка, но поклонился. Как и ожидалось, рыба пошла на крючок. Ничего другого, собственно, ей и не оставалось. Эпикифор тут же пригласил министра ехать в своем экипаже, чтобы начать разговор еще по дороге, а министр не успел быстро придумать убедительного повода для отказа, – возраст, что тут поделаешь.
Усевшись на бархатных подушках, оба еще раз испытующе глянули друг на друга. Гевон завозился, устраивая поудобнее свою саблю. В тусклых, глубоко запавших глазах маршала мелькнуло выражение некоего любопытства, но на правах приглашенного и формально подчиненного лица разговора он не начинал. Его начал эпикифор.
– Насколько я понимаю, реальной угрозы для государства сейчас нет, – сказал он.
– Возможны набеги горцев южнее Тиртана.
– И все?
– По большому счету – все.
– А в ближайшем будущем?
– На суше усиливается Поммерн.
– А на море?
Гевон пожевал губами.
– На море усиливаются и Альбанис, и Магриб, и все тот же Поммерн. Насколько мне известно, особенно ретиво флот строит именно курфюрст. Не знаю, к чему это приведет на море, но на суше в ближайшие лет пять-шесть он не рискнет на серьезное нападение.
– Вот как? Почему?
– До сих пор Поммерн находился в окружении четырех государств, два из которых к нему враждебны, а одно – ненадежно. Теперь прибавилась еще и угроза со стороны ящеров. Не лучшее время искушать судьбу.
– Понятно. А что будет через десять лет?
– Этого я предсказывать не берусь. Слишком многое зависит от политиков.
Эпикифор тихо рассмеялся.
– Политик здесь я. Попробую продолжить ваш прогноз, если вам не скучно, ваше сиятельство.
– Весь внимание, съер первый министр.
– Ну, ящеров прочно остановили в ущелье всего одним корпусом. Кроме того, вдоль южной границы Поммерна начато строительство линии крепостей. Денег на это не жалеют. Можно предсказать, что через два-три года курфюрст обезопасит себя с юга. Это – во-первых. Во-вторых, Муром традиционно опасается всех соседей, но дружить предпочитает опять-таки с Поммерном, поскольку имеет с ним открытую сухопутную границу. И как только курфюрст сможет противостоять нам на море, посадник постарается стать для него совсем уж задушевным другом. У вас есть какие-нибудь возражения, граф?
Гевон покачал головой.
– Тогда продолжим. Эмираты никогда не были стабильным государством. Более того, грозная эмирская конница эффективна лишь летом, поскольку зимой возникают естественные проблемы с фуражом. Да и нукеры весьма неважные вояки при морозах. Следовательно, при ближайшей междоусобице среди бесчисленного потомства эмира курфюрст волен выбрать любую зиму для нападения на нас, съер маршал. Зима особенно удобна еще и тем, что, прорвавшись, к примеру, через Бауценские ворота, курфюрстенвер может маршировать по замерзшим болотам Огаханга вплоть до самого Ситэ-Рояля. Вы с чем-то не согласны?
Гевон пожал плечами.
– Сценарий разворачивается так, словно вооруженных сил Пресветлой Покаяны не существует. Между прочим, Бауценские ворота стережет наша Четвертая армия, по численности равная всему, что может собрать курфюрст. Да и прорыв для Поммерна совсем не означает выигрыша всей кампании в целом, поскольку кроме Четвертой армии у нас есть еще три. Не говоря уж о том, что в перспективе мы можем отмобилизовать в пять-шесть раз больше рекрутов, чем Поммерн. А потребуется – так и в семь.
– Можем, – кивнул эпикифор. – Но – пока. А дальше? Прирост населения в Поммерне идет вдвое быстрее, чем у нас.
Маршал поднял брови.
– Разница так велика?
– Увы. Не следует сбрасывать со счетов и вооруженные силы Шевцена и Мурома, потенциальных союзников курфюрста. Добавьте сюда еще вот что. В случае неблагоприятного для нас течения военной кампании перед королевством Альбанис и теми же горцами возникнет соблазн присоединиться к победителям, чтобы урвать что-либо для себя.
Гевон с сомнением качнул головой.
– Прошу прощения, но вы рисуете прямо-таки апокалиптическую картину.
– Я исхожу из того, что в политических прогнозах лучше всего использовать черные краски. Очень больно тогда, когда не сбываются радужные пророчества.
– С этим трудно спорить.
– Рад, что мы постепенно сближаемся.
