Эскадра его высочества полностью

– Месяцев за восемь-десять можно подготовить толкового солдата. Еще через пару лет из него может получиться более-менее сносный капрал. Но чтобы вырастить приличного офицера, требуется уже лет пять. Для генерала – не меньше десяти. Между тем, тысячи опытных офицеров…

Маршал запнулся, но тут же с вызовом выпятил челюсть и продолжил:

– …тысячи офицеров сидят в лагерях. В частности – на Абораварах.

Выпалив эту неслыханную дерзость, Гевон замолчал. Его лицо покрылось пятнами. Но великий сострадарий и бровью не повел.

– Подготовьте списки. Их освободят, подлечат и восстановят в званиях.

– Всех?

– Всех, за кого вы готовы поручиться.

Министр ошеломленно замолчал. А эпикифор усмехнулся.

– Итак, я знаю ответ на вопрос сколько нужно солдат. Теперь следующий вопрос: где вы намерены их употребить?

Гевон еще немного помолчал, успокаиваясь. Затем ткнул указкой в рельефный план.

– Через Рудные горы крупные силы перебросить нельзя. Наступать с севера на юг вдоль лесисто-болотистых берегов всей Теклы нереально. Даже если в относительно приемлемые сроки мы и покорим Муром, весьма, между прочим, искушенный в партизанской войне, то сразу после этого упремся в озеро Норден-Зее. Так что остается только один путь.

– Неза-Швеерский проход?

– Так точно. Он же – Бауценские ворота.

– Пресветлая Покаяна пыталась пройти эти ворота одиннадцать раз. Десять попыток окончились неудачей.

– Да, это так. Но непреодолимых позиций не бывает. Все зависит от сил, снабжения и мастерства.

– Следовательно, вы беретесь за это дело?

– Если никто не будет вмешиваться в мои распоряжения.

– Иными словами – полная власть над армией?

– Без этого ничего не получится.

– Пусть будет так. Но только на время кампании.

– Разумеется.

– Тогда последний вопрос: когда?

– Следующей зимой.

– Почему следующей – понимаю. Но почему зимой?

– Потому что замерзнут болота Огаханга. Вместе со своими комарами, которые способны обглодать человека до костей. Замерзнет и сам Огаханг, превратившись из препятствия в удобный санный путь. Это важнейшее условие, поскольку войска и снабжение к Неза-Швеерской линии можно доставить только через долину Огаханга. Но замерзнут еще и реки Поммерна, следовательно, их не придется форсировать. Замерзнет и озеро Бель-Зее, по льду которого можно обойти Неза-Швеерские позиции.

– Позвольте, но для этого требуется пройти через земли графа Шевцена! Он же нейтрален.

– Верно, ваша люминесценция. Это – запасной вариант.

– Ах, вот что… Ладно, подумаем.

– Когда приступать?

– Сегодня же. Да, вот еще что, съер военный министр. Мне кажется, в вашем оперативном отделе кое-чего не хватает. Я взял на себя смелость это кое-что подарить Генеральному штабу от имени Ордена сострадариев.

– Благодарю, – сказал Гевон. – А что именно?

Эпикифор дважды хлопнул ладонями.

Дверь открылась. Двое дюжих бубудусков внесли большую картину и сдернули покрывало.

С квадратного полотна размерами полтора на полтора метра таращился Тубан Девятый. Прямо как живой. В руке повелитель держал надкушенный томат пронзительно-кровавого цвета.

– Обрат художник назвал сей шедевр «Источником мудрости», – любезно пояснил эпикифор.

Маршал качнулся с носков на каблуки своих сияющих сапог. Потом – в обратном направлении.

– Не правда ли, великое произведение? – поинтересовался великий сострадарий.

– Неописуем размах кисти, – пробормотал Шалью Гервер, одиннадцатый граф де Гевон.

Он прекрасно знал, что ныне здравствующий, хотя и бездействующий базилевс-император терпеть не может помидоров. Зато их обожал пресветлый Корзин Бубудуск. Мир со всеми его ипостасями…