К полудню они достигли Низъеллы. Венвайдер пришлось оставить на загородной стоянке, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Купив у старьевщика более подходящие для этого места наряды, молодожены сняли номер в местной гостинице.
Комнатка оказалась тесной и безобразно грязной. Подоткнув длинный подол серо-коричневого платья за пояс, Сэйлина вооружилась ведром с мыльной водой и тряпкой. Система конвекции воздуха еще прошловековой конструкции неприятно гудела над головой и совершенно не охлаждала раскаленный полуденным солнцем воздух. Душно… Шиэл сильным толчком распахнул замшелое окно и отключил в комнате всю технику. За прошедшие годы город сильно изменился, но остался все таким же по-скотски грязным. Холеные господа и забитые рабы… Блеск и смрад. Шиэл внутренне содрогнулся и зафиксировал на поясе кобуру со стреттером. Где-то там среди этого моря людей была его семья… Девичья рука ласково обняла его за шею и потянула от окна.
— Ты со мной ни разу не заговорил с тех пор, как мы прилетели в Низъеллу, — Сэйлина умоляюще взглянула на него и опустила руки. — Что я сделала не так?
Эскид на мгновенье застыл, не зная как реагировать на ее обиду.
— Дорогая моя, — он присел на край кровати, осторожно усадив ее к себе на колени. Девушка поддалась неохотно, но все же поддалась. Эскид ласково коснулся губами плавного изгиба ее шеи, вдыхая тонкий чуть сладковатый аромат ее волос. — Не ты, а я всему виной. Я не видел семью с самого перевода в среднее звено. Братишка теперь, пожалуй, ростом повыше меня будет… Прошло столько лет… Где я теперь их найду?
Девушка, казалось, слушала в пол-уха, сохраняя все тот же обиженный вид.
— Для начала стоит просмотреть объявления о продаже рабов. Это сделаешь ты. А затем следует запросить их имена в базе данных Низъела… Этим займусь я, — с независимым видом Сэйлина дотянулась до свежего бутерброда и с наслаждением вгрызлась в него. — Моя семья богата, владеет не одним производством. Ни у кого не вызовет вопроса, если я стану искать какого-то определенного раба. При нашем положении в обществе, мы можем позволить себе такую прихоть.
Шиэл в сомнении качнул головой и отщипнул кусочек от ее бутерброда:
— Ты забываешь, что ушла из дома…
— Ты не знаешь моего отца. Общественное мнение превыше всего! Поверь, для всех — я по-прежнему — любимая папенькина дочка…
Торги начались по традиции с первым лучом солнца. Длинные шеренги измученных людей представляли собой жалкое зрелище. Немногочисленные покупатели лениво бродили меж живых рядов, оценивая приглянувшийся «товар». Судя по поведению и разговорам, в большинстве своем скупщики оказывались только представителями владельцев крупных и мелкий предприятий, ищущих дешевую рабочую силу. Появляться в Низъелле их работодатели считали ниже своего достоинства. Но залетали и праздные гуляки, в поиске новых ощущений. Шиэл внимательно просмотрел список из нескольких десятков имен и характеристик и, надвинув посильнее на лоб широкополую шляпу, желая спрятать воспаленные от усталости глаза, двинулся к месту 1539. Накануне вечером Сэйлина выложила на стол целую стопку катэков. Базы данных по рабам, любезно предоставленные работорговцами. Что ж… Она оказалась права. Имя её семьи действительно открыло многие двери без лишних вопросов.
Просидев до глубокой ночи, они сумели выбрать до сотни наиболее подходящих по описанию людей. Его жена уснула прямо за столом так и не закончив просмотр очередного списка. Стараясь не разбудить, Шиэл перенес девушку на маленький диванчик в углу и укрыл тонким пледом, привезенным с собой. Ночи в Низъелле как и много лет назад все так же холодны, а пользоваться одеялами гостиницы, эскид брезговал. Сам же он продолжил начатое. И лишь когда за окнами забрезжил рассвет, позволил себе закрыть глаза. Но лишь на мгновенье. Торги проходили один раз в семь дней, поэтому необходимо было спешить.
Худые, толстые, забитые, гордые… Шиэл старался не смотреть им в глаза, зная, что наткнется только на ненависть и… свое прошлое. Мужчины, женщины… Нищие, преступники… Место 1539 пустовало. Эскид растерянно выдохнул и оглянулся. Стоя на подножке 1538, молча плакала маленькая девочка, лет семи от роду. Шиэл вытер о куртку взмокшие ладони и неуверенно обратился к ней:
— А где парень отсюда? — вопрос был задан очень тихо, так как разговаривать с продаваемыми строго запрещалось.
Девочка взметнула на него перепуганные глаза и вдруг, слизнув с верхней губы слезы, доверительно прошептала в ответ:
— Он пытался сбежать…
Нехорошее предчувствие сжало сердце. Пальцы сами вынули из потрепанной пачки сигарету и засунули ее в рот. Дорогая новенькая зажигалка несколько раз щелкнула в холостую, пока, наконец, не высекла искры. Мимо с вальяжным видом прогуливался охранник. Шиэл проследил за ним взглядом и убрал сигареты в нагрудной карман.
— Дессе, Вы не могли бы мне помочь.
Охранник обернулся и, вежливо улыбнувшись, приготовился слушать.
— Я хотел купить себе раба 1539, но его нет. Могу ли узнать, кто оказался быстрее меня и предложить ему большую цену?
