Когда я подхожу к дому мальчиков, у меня возникают сомнения: я не могу приблизиться к нему. Издалека вижу темную парковку, и мне становится душно. Парковка все та же, как и улица, и я знаю, что там больше нет ничего страшного, но что-то во мне не верит в это и нашептывает жуткие вещи, призывая развернуться и бежать со всех ног.
Поднимаю взгляд и, увидев свет в квартире парней, глубоко вздыхаю. Этот свет поможет мне двигаться вперед – нужно сосредоточиться только на нем. Шаг, другой – и под светом желтых фонарей я на ватных ногах пересекаю парковку, глядя только перед собой.
Поворачиваю ручку, открываю дверь и заглядывая внутрь. В квартире тишина, и в гостиной стоит запах удушливого травянистого дыма. Замечаю в кресле спящего Зейна и тяжело вздыхаю. Поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, и, опустив голову, вижу на серебристой ручке капли засохшей крови. Отпрянув, пячусь, оглядывая пол и вижу на нем еще несколько багровых капель.
– Зейн? – с опаской зову я, но он не отзывается. От этой тишины меня бросает в холодный пот. Бросив рюкзак, я срываюсь с места. – Зейн! – выкрикиваю я, тряся его за плечи.
– Энди, – недовольно бормочет он, потирая веки. – Какого черта?
– Господи, – с облегчением выдохнув, я закрываю глаза и утыкаюсь лбом в его плечо. – Я думала, что ты… Ты…
– Не дождешься, – усмехнувшись, он треплет меня по голове.
Выпрямившись, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на журнальный столик. Среди беспорядка на нем лежат трубки, сигареты, бутылки спиртного. Сейчас некогда светлая квартира выглядит как дешевый притон, и от этой картины к горлу подкатывает тошнота.
– Где Кэм?
– Ушел тусить.
Я сейчас ослышалась? Я едва не пытала мистера Гарднера, выбивая допуск для Кэма, а он ушел тусить? Я думала, что буду злиться, но испытываю лишь разочарование.
– Что вы делаете с собой, Зейн?
– Сегодня был не самый легкий день, – откинувшись на спинку кресла, он прикрывает глаза. – Мистер Картер умер сегодня ночью. Его нашли утром. Повесился в собственной палате.
Эта новость – словно удар. Я не могу найти слов и только прижимаю ладонь к губам.
– Сабрина знает?
– Нет. И не узнает, потому что последнее, что мне сейчас нужно – это ее забота и жалость.
– Почему вы с твоим другом-идиотом так боитесь заботы? То, что вы молча заливаете горе алкоголем – и есть слабость, Зейн.
Их обоих затягивает в темную воронку так стремительно, что я боюсь представить, что будет дальше. Смотрю на дверь и вспоминаю, что так сильно испугало меня по приходу.
– На дверной ручке кровь.
– Может быть, – полусонно отвечает он, и я понимаю, что с ним бесполезно разговаривать сейчас.
Поднявшись, беру рюкзак и иду в комнату Кэма, чтобы оставить альбом на столе. Может, когда он проспится и протрезвеет, то вспомнит, как любил то, чем занимался. На выходе из комнаты останавливаюсь, замечая у кровати Кэмерона капли крови. Оглядываюсь и захожу в ванную: разбитое зеркало со следами крови и раковина с красными отпечатками на белой эмали.
Недавно Кэм говорил, как ему тошно от самого себя. На секунду представляю, как он смотрит на свое отражение, а затем бьет кулаком прямо в зеркало. Я настолько четко вижу эту картину, что невольно вздрагиваю и ощущаю бессилие. Я вынуждена смотреть на то, как мучается Кэмерон, но не могу помочь ему.
– Куда именно пошел Кэм? – спрашиваю я, возвращаясь в гостиную.
– Слушай, да отстань ты от него, дай ему отвлечься. Я серьезно, у Кэми просто такой способ принятия, не переживай. Сейчас, – Зейн берет телефон и очень медленно вводит пароль – четыре тройки. Он заходит в свой аккаунт в соцсети. – Да где этот Сет? Вот, смотри сама.
В историях Сета мелькают фотографии клуба, затем видео, где Кэмерон пьет шоты на скорость, потом – где парни прыгают на танцполе под популярный в прошлом десятилетии трек. На следующем видео какие-то девушки машут в камеру и выпивают.
Кэмерон вполне искренне улыбается на фотографиях, и, видя эти снимки, я чувствую растерянность.
– Роуз, – зову я соседку, приподнимаясь на локте. – Рози, ты спишь?
– Нет. Ты так громко вертишься и вздыхаешь, что я уже готова тебя прибить.
– Прости, – вздохнув, откидываюсь на подушку. – Мне не спится. Если тебе тоже, то, может, сходим перекусить?
– Сейчас три гребаных часа ночи, Энди. Ложись спать или позвони своему парню и покричи на него за свою бессонницу, она ведь из-за него.
– Все, молчу, – я накрываюсь одеялом с головой.
– У него совсем башню снесло, да? – спустя пару минут спрашивает она.
– Не совсем. Просто боюсь за него.
– Все образуется, нужно время.
В половину четвертого ночи под моей подушкой звонит телефон. Сердце замирает, когда я вижу на экране долгожданное «Кэмерон». Быстро вылезаю из-под одеяла и выбегаю в коридор, прикрывая дверь.
– Разбудил? – тихо спрашивает он.
– Нет, – прислоняюсь спиной к стене. – Я еще не ложилась.
– Наверное, ты вряд ли хочешь меня видеть, но можешь спуститься ненадолго? Мне очень нужно увидеть тебя, Банни. Я перед твоим общежитием. Пытался попасть внутрь, но все двери закрыты.
– Спущусь через пару минут.
