Возвратившись в комнату, я торопливо одеваюсь.
На улице прохладно и влажно; обняв себя за плечи, оглядываюсь по сторонам. Кэмерон машет мне со скамейки. Как только я подхожу к нему, вся накопленная за день злость испаряется, а в груди появляется жгучая боль.
Я ожидала увидеть его пьяным или под воздействием наркотиков, но только не таким.
При свете луны побледневшая кожа Кэмерона кажется чуть ли не прозрачной. Скулы стали острее, глаза покрасневшие и чуть опухшие. Замечаю на правой ладони темную повязку. Это не бинт, а больше похоже на кусок футболки. Подавшись вперед, Кэм упирается локтями в колени. Он открывает рот, но ничего не говорит и, пожав плечами, растерянно качает головой.
Шагнув вперед, я обнимаю его за плечи. Не поднимаясь, он смыкает руки за моей спиной и прижимается лбом к моему животу. Я запускаю ладонь в волосы, поглаживая его по голове, а затем медленно сажусь к нему на колени. Крепко прижав меня к себе, Кэм зарывается лицом в мои волосы. Мы молчим. И я готова просидеть так хоть всю ночь. Хоть всю жизнь. Я не знаю, что Кэм сломал в себе, чтобы показать мне свою слабость, но для меня это самый важный и смелый из всех его поступков. Ему не нужно ничего говорить, то, что он позволил мне увидеть его таким – важнее любых слов. Кэмерон Райт окончательно сломлен и разбит.
– Зейн все рассказал. Мне очень жаль.
– Я поехал в клуб, думал, что смогу забыться, но даже алкоголь не берет. Я устал притворяться, я далеко не в порядке, Банни. Прости, я все это время вел себя как идиот.
– Все хорошо, я понимаю, – чуть отстранившись, заглядываю в его глаза. – Тебе нужно вернуться к работе и взяться за учебу. Знаю, что тяжело и не хочется, и это нормально. Со временем станет легче, Кэм, обещаю. Но нужно выбираться, пока эта тьма не затянула тебя окончательно. Ты в любой момент можешь поговорить со мной о Майке, и не обязательно именно о том дне. Ты можешь рассказать и о хороших воспоминаниях, а я всегда буду рядом и выслушаю. Хорошо?
Вместо ответа Кэмерон кивает, и мне становится чуть легче. Он медленно водит пальцами по моей спине, и, прикрыв глаза, я опускаю голову на его плечо. Когда он покачивает меня в своих теплых объятиях, я чувствую умиротворение, а веки становятся тяжелыми.
– Давай-ка я отнесу тебя спать, милая.
– Ты ведь не уйдешь потом? Останешься?
– Боишься, что я наделаю глупостей?
– Просто не могу без тебя уснуть.
Кэм кивает. Обхватив меня покрепче, он поднимается со скамейки вместе со мной и не спеша идет к стеклянным дверям общежития. Когда он опускает меня на ноги, я лезу в карман штанов, чтобы достать карточку, но не нахожу ее и понимаю, что так спешила к Кэмерону, что забыла ее. Дергаю дверь в надежде на то, что она откроется, но тщетно.
– После десяти вечера вход только по ключ-картам. Придется будить Рози; она убьет меня.
Кэм смеется, и только в этот момент я понимаю, как давно не слышала его искренний смех. Достав телефон, набираю Рози и выслушиваю много ругани.
– Она совсем не ненавидит меня и сейчас спустится, – спрятав телефон, прислоняюсь плечом на дверь рядом с Кэмом. – Я видела видео Сета из клуба. Там были девушки.
Кэмерон облизывает губы и кивает, но ничего не говорит.
– Я никогда не хотела быть этой сумасшедшей ревнивой девушкой. Просто я… Понимаешь… Черт, просто скажи уже, что ничего не было и что ты невыносимо скучал по мне весь вечер! Или что там еще есть в списке оправданий парней, приходящих поздно ночью из клуба?
– Банни, – слабо улыбнувшись, он подается ближе и ловит двумя пальцами мой подбородок, – ничего не было, милая, слышишь? Я уже говорил тебе, что я только твой. И если бы я знал, что когда-нибудь встречу тебя, то вообще никогда и никому не позволил бы прикасаться к себе. Я бы встретил тебя абсолютным девственником.
Я смеюсь, а затем слышу щелчок за своей спиной и, обернувшись, вижу хмурую Рози, выходящую из стеклянных дверей.
– Прости, Роуз, не понимаю, как я могла забыть карточку.
– Если твой парень планирует остаться у нас, то есть несколько правил: никаких брачных игр, поцелуев, ласк и прочих мерзостей, понятно вам? Просто лежите тихо и дайте мне поспать.
Кэмерон постепенно вернулся к работе и взялся за учебу. Он начал говорить со мной о Майке – сначала упоминал его вскользь, а потом все больше делился их воспоминаниями, начиная с забавных историй из детства и заканчивая рассказами о том, как они напивались, и Майк провоцировал всех встречных на драку, потому что никогда не умел держать язык за зубами.
Еще Кэм извинился перед Мэй и уговорил ее вернуться на работу в «Скетч». Я тоже вернулась к старой работе в закусочной; зашла отдать забытые ключи от шкафчика, а босс бросил в меня фартук и, проворчав что-то, отправил в переполненный зал – так он обычно извиняется и просит помочь.
