– Как ты там сказал? Я только все принимаю и ничего не даю взамен? Не ты ли преследовал меня в Кентукки, не ты ли сам покупал билеты, когда я просила тебя не делать этого? Завтра, когда протрезвеешь, напишешь мне точную сумму, которую потратил, и я верну тебе все до цента – правда, по частям.
– Не нужны мне твои деньги, идиотка!
– Тогда что в твоем понимании отдача? Секс? – как только произношу это вслух, к горлу резко поднимается тошнота. – Ты ведь не думал, что я буду спать с тобой в знак благодарности?
Мое предположение заставляет Гарри рассмеяться.
– Нет, Уолш, но если предложишь, отказываться не буду.
– О, тебе весело, да? – сжав челюсть, шагаю навстречу Гарри, отчего он вздрагивает. Схватив его за руку, тяну в сторону дома.
– В чем дело?
– Ни в чем, – тяну его сильнее, – пойдем. Получишь, что хотел, и уберешься из моей жизни. Только не забудь сказать мне, как закончишь.
– Ты рехнулась?! – его голос звучит визгливо, и если бы я не была сейчас в ярости, то, возможно, рассмеялась бы.
Гарри вырывает ладонь и всплескивает руками.
– Под отдачей я подразумевал то, что ты не даешь проявить заботу о тебе. Я просто хочу, чтобы ты была чуть мягче и слабее по отношению ко мне. Об этом я и говорил!
Вздохнув, он проводит ладонью по лицу и кивает в сторону дома, откуда на нас смотрят соседи из окон.
– Прошу, давай зайдем и спокойно поговорим, хорошо?
– Надо же, – выдыхаю я, доставая ключи, – а я думала, что тебе нравится выяснять отношения перед публикой.
Хлопнув дверью, иду на кухню и бросаю ключи на стол. Гарри заходит следом и, прислонившись спиной к холодильнику, садится прямо на пол. Проходит пара минут, прежде чем я хоть немного справляюсь с трясущей тело злостью. Вместе с этим приходит усталость, и мне просто хочется лечь на пол и разрыдаться.
– Ты сказал, что говорил с Кэмом, – напоминаю я, включая чайник.
– М‑хм, он просил припрятать Сета у меня в квартире на пару дней, тот там набедокурил опять.
– Ты разрешил?
– Конечно нет, у меня по соседству живет маленькая девочка, и если они будут прятать там идиота Сета и за ним вдруг придут, то я не хочу, чтобы эта девочка повторила судьбу Матильды из «Леона».
– Сет в порядке? Они нашли, где его спрятать?
– Не знаю, – Гарри тяжело вздыхает. – Уолш, налей воды, что-то мне совсем плохо.
– Кэмерон и правда ничего не спрашивал обо мне?
Налив воду, присаживаюсь на корточки и протягиваю стакан. Опустошив его за пару глотков, Гарри прикрывает глаза и, прижимается затылком к холодильнику.
– Знала бы ты, как сильно я мечтаю вытравить Кэма из твоего сердца, – тяжело сглотнув, он кивает и протягивает пустой стакан. – И да, он спрашивал. Я сказал ему, что у тебя все хорошо. Прости, что соврал. Я пьяный ревнивый идиот.
Забираю стакан, и Гарри, покосившись на мою руку, снова закрывает глаза.
– Ненавижу эту татуировку.
– Знаю, – выдыхаю я и, поднявшись на ноги, возвращаюсь к столу, чтобы сделать кофе.
– Энди, можно вопрос? Ты счастлива? В смысле, не в данный момент, а хоть иногда бывала счастлива за эти пять месяцев?
– Да, – отвечаю я, не оборачиваясь, – в Вегасе, когда ты напился и упал в фонтан вместе с мужиком в костюме Элвиса Пресли. Ты называл его старым Феликсом. Я давно так не смеялась.
– А если серьезно?
– Честно, не знаю, – налив в кружку кипяток, размешиваю кофе с сахаром. – Было много действительно хороших моментов.
– Значит, не была, не по-настоящему. Теперь я еще больше чувствую себя виноватым.
– Виноватым? Ты столько сделал для меня за это время, Гарри. Ты не виноват в том, что я слишком болезненно переживаю расставание. Поэтому, если не считать сегодняшний вечер, ты виноват только в том, что вчера выпил все молоко и теперь будешь пить черный кофе.
– Кэм был в аэропорту в тот день, когда ты улетала.
Ложка, которой я мешала сахар, выпадает у меня из рук. Я в напряжении жду продолжения.
– Я соврал тебе, я не звонил ему перед вылетом.
Мне становится душно, и я опираюсь руками на стол.
– Знаешь, это походило на классическую сцену из фильма, потому что он несся по аэропорту со скоростью истребителя – уж не знаю, хотел он попрощаться или остановить тебя. Я сказал ему, что тебе лучше не видеть его, что ты взволнована отлетом и настроилась на новую жизнь.
Медленно оборачиваюсь и, прислонившись спиной к столешнице, с силой сжимаю ее пальцами.
– Ты, – мне приходится прочистить горло, чтобы вернуть голос, – ты сказал ему, что летишь вместе со мной и Келси?
– Нет, я сказал, что сейчас ты прощаешься с Келси, потому что мы с тобой улетаем в совершенно другом направлении.
Я с такой силой сжимаю пальцами столешницу, что мне становится больно. Глядя в пол, я молча качаю головой.
– Он бы не поверил тебе, Кэмерон не поверил бы в это. Его бы не остановили эти слова, ни за что на свете не остановили бы.
– Тут ты права.
Поднимаю взгляд и замечаю, что мои губы дрожат от страшной догадки.
– Что ты сказал ему?
– Что ты попросила меня полететь с тобой, потому что боишься находиться одна, боишься, что тебя будет преследовать Блэйк и его люди. Но при этом ты не хочешь рисковать Келси, поэтому и не летишь вместе с ней.
