– Если ты сейчас возьмешь трубку, – тихо произносит Гарри, – не будет ли это означать, что ты не веришь в то, что вы предназначены друг другу судьбой? Разве тем самым вы оба не нарушаете правила вашего договора?
– Разве не ты первым влез в наш договор чуть больше пяти месяцев назад?
– Да, но если ты останешься здесь, – кидает он мне в спину, когда я толкаю входную дверь, – то собирать тебя по частям после этого звонка снова мне!
Выйдя на свежий ночной воздух, замираю на деревянном крыльце, глядя на телефон как на спасителя и убийцу в одном лице. Сделав глубокий вдох, провожу пальцем по экрану и подношу телефон к уху. Не в силах даже сказать «алло», я просто крепче сжимаю телефон дрожащими пальцами, боясь уронить его.
– С днем рождения, Банни.
Прикрываю веки и судорожно выдыхаю.
– Кэм, – меня хватает лишь на то, чтобы выдохнуть его имя.
Как только я называю его вслух, то одновременно испытываю два чувства: облегчение и острую боль. Прижав пальцы к губам, издаю сначала всхлип, а затем смешок, потому что не верю в происходящее, не верю, что говорю с ним.
– Черт возьми, твой день начался всего пару минут назад, а я уже довел тебя до слез. Ладно, созвонимся в следующем году. Пока.
– Стой! Подожди!
– Серьезно, Энди? – в его голосе слышна улыбка, которую я запросто могу представить. – Ты правда повелась? Ты чем там вообще занимаешься, совсем сноровку потеряла.
Мы с Кэмом разговариваем лишь пару секунд, а он уже успел заставить меня испытать весь спектр эмоций, от счастья до панического страха. И как он умудряется каждый раз проворачивать это с моим сердцем?
Но Кэмерон Райт не был бы собой, если бы сразу не подшутил надо мной, и неважно сколько времени прошло с нашего последнего разговора. Это фирменный почерк его общения, за который я его и полюбила. Сарказм, легкость и юмор даже в самой тяжелой ситуации – то, что я больше всего обожала в наших отношениях.
– Идиот, – бормочу я.
– Как же я скучал по этому.
Его голос заставляет мои колени подкоситься, и я оседаю на ступеньку. Сердце бьется так быстро, что я боюсь, Кэм услышит это, даже через телефон.
– Ну как ты там, Энди?
– В порядке, – эта ложь почему-то дается мне слишком легко. – Ты?
– Как всегда, – раздается щелчок зажигалки. – Значит, Лос-Анджелес?
– Здесь потрясающе.
– Я почему-то знал, что тебе понравится этот город. Уже бывала на пляже Эль-Матадор?
– Нет, впервые слышу.
Кэмерон как-то слишком уж громко вздыхает, явно осуждая меня за то, что я еще не была на там.
– Этот пляж чуть севернее Малибу, о нем мало кто знает, но, зная компанию, в которой ты пребываешь в этом городе… Я думал, что тебе уже показали этот пляж. В общем, побывай там на закате, хорошо?
– Я обязательно съезжу туда, обещаю.
– Но, конечно, можно было и догадаться, что ты остановишься именно в Лос-Анджелесе. Продолжаешь подкрадываться к Гослингу?
– У него тут большая конкуренция. Крис Эванс вчера снова звал меня на свидание, а Том Холланд отправил уже двадцатую валентинку.
– Тяжело, наверное, Гарри конкурировать с ними. Не ревнует?
Сердце в груди больно сжимается и, прикрыв глаза, я тяжело вздыхаю.
– Кэм…
– Прости, я не должен был.
Это шанс, чтобы лично рассказать ему о том, что произошло в ту ночь в аэропорту, о том, что сделал Гарри, и как глупое стечение обстоятельств сыграло с нами злую шутку. Но как бы я ни злилась на Гарри, я переживаю за него. Действительно переживаю. А в голосе Кэмерона слышна жесткость: он и без этого злится. Но мне нужно, чтобы он знал, что я не отказывалась от него ни тогда, ни сейчас.
– Просто хочу, чтобы ты знал, – прикусив губу, пробегаю пальцами по волосам, – я не спала с ним, Кэмерон.
Он не отвечает, и больше всего на свете я боюсь, что он подумает, что я вру. Сжимаю телефон крепче, потому что ладони становятся скользкими и потеют, пока я жду ответ.
– Кэм?
– Погоди, Банни, я гуглю «как поцеловать девушку через телефон».
Я испытываю больше, чем облегчение, от того, что он верит мне.
– Он не обижает тебя? Пожалуйста, дай мне повод убить его, хоть один крошечный повод, Энди.
– Все хорошо, правда.
Перед глазами всплывает образ блондинки, о которой говорила Джин. Во мне тут же просыпается покалывающая ревность и любопытство. Нервно дрыгая ногой, плотно сжимаю губы, приказывая себе не спрашивать. Но в итоге я не выдерживаю:
– А как там поживает твоя новая девушка?
– Она не моя девушка, – тут же отвечает Кэм, и, прежде, чем я успеваю задать вопрос, продолжает: – всего лишь моя жалкая попытка заглушить ломку по тебе. Не вышло. Она, да и любая другая… В общем, ни одна из них и рядом с тобой не стояла. Никто. Ты для меня как качественный лицензионный трек, который хочется слушать на повторе на полной громкости, а они – пиратская версия с ужасным звуком.
Как только он произносит это, я чувствую, как жгут на моих ребрах, мешавший дышать, ослабевает. Мы ненадолго замолкаем, и я даже удивлена, что Кэмерон не воспользовался моментом, чтобы вбросить глупую шутку про мою ревность.
– Черт возьми, Банни, – едва слышно произносит он, – что же мы с тобой наделали?
