– Не знаю, – взъерошив волосы, он пожимает плечами. – Что? Не смотри на меня так, я запомнил суть задания, этого уже довольно.
– Даже не рассчитывай на то, что я буду делать работу за нас обоих.
– Ты думаешь, я настолько безнадежен, что не в состоянии задать тебе пять вопросов?
– А ты в состоянии ответить мне на тот, что я задала тебе в аудитории?
Кэм толкает дверь, которая ведет на улицу, и пропускает меня вперед.
– Что именно ты хочешь услышать? Почему началась драка?
– Расскажи то, что считаешь нужным. Я не прошу всей правды, хотя бы часть.
Мы останавливаемся у верхних ступеней, встав друг напротив друга. Спрятав руки в передних карманах джинсов, Кэм раздумывает над ответом.
– У Майка напряженные отношения с теми ребятами из бара, он специально спровоцировал их, явившись туда. Я не думал, что он вообще когда-либо снова переступит этот порог. Вот и весь секрет. Но, думаю, это и так было понятно. Или ты хочешь узнать, почему Майк с ними не в ладах?
Это прозвучало как: «Ты действительно лезешь не в свое дело».
Вздохнув, Кэм протягивает руку и, поймав прядь моих волос, выбившихся из пучка, заправляет ее за ухо.
– Это личные дела Майка, и я не думаю, что это имеет хоть какое-то отношение к нам с тобой.
Он прав, дела Майка не имеют отношения ко мне, к нам и нашей «дружбе», но имеют ли они отношение к самому Кэмерону? И я знаю, что он не обязан делиться со мной секретами друга, но это злит меня, потому что мне хочется, чтобы Кэм был более открытым по отношению ко мне и показал, что доверяет. Тогда и я смогу доверять ему. Мне не нравится, что я почти ничего не знаю о Кэме, но при этом он почти не выходит у меня из головы, и меня пугает это помешательство.
– Энди! – оборачиваюсь на голос Джин, та бежит по ступеням.
– Ты где была?
– На юриспруденции, – отвечает она, тяжело дыша.
– Ты же в курсе, – помедлив, говорю я, – что у тебя нет этого предмета?
– Пыталась извиниться перед Нейтом.
– И?
– Ничего, – крепко зажмурившись, она запускает пальцы в волосы. – Черт, я так облажалась! Я же совсем не то имела в виду. Что мне теперь делать?
– Может, просто дать ему время?
– А есть что-нибудь, что не занимает много времени?
Обхватив себя руками, Джин нервно кусает губу и словно только сейчас замечает Кэмерона.
– Нужно мужское мнение, – говорит она, глядя на него. – Тебе когда-нибудь делала больно девушка?
– Ну, – остановившись позади, он обнимает меня за плечи и прижимает спиной к своей груди. – Одна моя подруга не видит в наших отношениях ничего, кроме дружбы и постоянно пытается уколоть меня, чтобы уязвить мою самооценку, это считается?
Джин внимательно смотрит на руки Кэма на моих плечах. Ее удивляет, что я даже не сопротивляюсь. Заметив это и опомнившись, я, хоть и неуверенно, пытаюсь отстраниться от Кэма, но он даже не думает выпускать меня из своих рук.
– Считается, – наконец отвечает Джин, едва сдерживая улыбку. – Как сделать так, чтобы друг, которому я сделала больно, простил меня?
– Может, – Кэмерон сжимает меня крепче и легонько встряхивает, – ответить ему взаимностью?
– Мы сейчас говорим о Нейте, а не о тебе, Кэм, – отвечаю я.
– Ответ все равно тот же. Даже если ты помиришься с Нейтом, он всегда будет хотеть большего, а ты будешь продолжать делать ему больно. Чтобы понять его, нужно поставить себя на его место. Но я думаю, что тебе будет не трудно это сделать. У тебя два варианта: ответь взаимностью или отпусти.
– Нет, мне нужен третий вариант, где мы снова общаемся как раньше. Я не хочу потерять друга, понимаешь?
– Поздно, ты уже потеряла его как друга, Тоник, – я толкаю Кэма локтем, и он тут же исправляется: – Джин. Хватит быть эгоисткой, своей дружбой ты сделаешь ему только хуже.
Джини снова и снова качает головой. Она не хочет соглашаться с Кэмом и по-прежнему не хочет слышать правды.
– Энди, попробуешь поговорить с Нейтом? Прошу тебя, пожалуйста.
– Я попытаюсь.
Чмокнув меня в щеку, Джин уходит, и Кэмерон, наконец, позволяет мне повернуться в его объятиях, но все еще не выпускает из своих рук.
– Ты был жесток с ней.
– Я был честен.
– Разве не ты говорил мне, что люди не любят правду?
– Одно дело, когда человек мучает сам себя, обманывая и выдумывая утопию, а другое – когда из-за этого страдает кто-то еще.
– Я согласна с Джин только в одном – мне до жути хочется вернуть все на свои места, чтобы все было как раньше.
– Пообещай мне, что мы не станем такими же. Ведь мы с тобой теперь тоже… Как ты там сказала? – Кэм недовольно морщит нос. – Все время забываю это дурацкое и неподходящее для нас слово.
– Друзья.
– Точно.
– Тогда, чтобы все не испортить, мне лучше держаться от тебя подальше, – я говорю беззаботным тоном, но на самом деле честна.
