С Гарри невозможно играть, потому что он совершенно не умеет подавать и бросает мяч в какую угодно сторону, но только не в мою. Когда очередной мяч, ударившись о землю, подскакивает так высоко, что я не могу до него дотянуться даже в прыжке, я топаю ногой от злости.
– Ты это специально! Это нечестно.
– Люблю смотреть, как ты бесишься. Да к тому же, как игра может быть честной, если в ней нет правил, – говорит он и разводит руки в стороны.
– Давай так: если я отобью, то ты ответишь на любой мой вопрос?
– А если нет, то ты на мой?
– Если хочешь, только играй нормально.
Кивнув, Гарри заводит руку назад, бросает мяч, и я с легкостью его отбиваю.
– Почему ты считаешь, что я не должна общаться с Кэмероном?
– Я так не говорил. Я сказал, что он – не лучшая компания для тебя.
– Это одно и то же.
Вздохнув, он подхватывает следующий мяч.
– Ты слишком хорошая для него, Энди.
– Ты что, – с недоверием качнув головой, перекладываю ракетку из одной руки в другую, – только что сделал мне комплимент?
Ничего не ответив, Гарри снова заводит руку назад – и мяч быстро летит ко мне, но в этот раз я не успеваю отбить.
– Мы снова друзья? – спрашивает он.
– Если честно, я не знаю. Только хочу, чтобы все было как раньше.
– Как раньше уже не будет, Уолш: слишком многое изменилось.
Желание играть после этих слов пропадает. Вздохнув, я отбрасываю ракетку в сторону и сажусь на землю.
– Ненавижу то, что ты прав. Хотя, – я мельком смотрю в сторону болтающих Нейта и Джин, – они вроде помирились.
– Сама знаешь, что это временно, – глянув на часы, Гарри цокает языком. – Мне пора, у меня свидание через полчаса.
– Ты не можешь, друзья важнее одноразового секса.
– У нас с тобой слишком разные приоритеты, Уолш. Я эту девушку неделю обхаживал.
Я посылаю Гарри строгий и недовольный взгляд. Какое-то время он молча раздумывает, а затем сдается и лезет в карман за телефоном, чтобы отменить свидание.
– Нет, Холли, я не надену это, – я с ужасом оглядываю костюм огромного томата. – Ни за что.
– Прости, но сегодня твоя очередь.
– Но ведь наш кетчуп даже не домашний. Это просто протертые консервированные томаты из магазина.
– Только боссу об этом не говори. Как думаешь, он одолжит мне этот костюм завтра на пару часов? Хочу пойти в нем на митинг против мясной лавки.
– Может, хочешь взять его прямо сейчас?
– Нет, сейчас я собираюсь принять заказ от четвертого столика, а ты надевай этот чудесный наряд.
Я вздыхаю и влезаю в костюм; Холли со смехом помогает застегнуть молнию и надевает на меня красную шапку с зелеными листиками и с резинкой под подбородком.
– Я не вижу своих ног, – вытягиваю носок кроссовка, но не вижу его за красным животом, как бы ни старалась. Холли открывает двухстворчатые двери и, выпроводив меня на улицу, отдает рекламные флаеры.
– Помнишь девиз нашей закусочной?
– Да, – отвечаю я, поморщив нос. – «Во что макать наггетсы, как не в домашний кетчуп от доброго дядюшки Сандерса!»
Холли показывает мне два больших пальца и возвращается в теплую закусочную. На улице моросит дождь, и прохожих не так много; жаль только, что томатная шапочка, отдаленно напоминающая огромную красную таблетку, не спасает от ветра и холодных капель.
В кармане джинсов звонит телефон, и я, с трудом переложив листовки из одной руки в другую, просовываю руку за спину, в отверстие костюма, чтобы достать мобильник. На экран с мигающим именем «Джин» вдруг падает большая капля, затем еще одна и еще. Спустя пару секунд на асфальт обрушивается ливень. Взвизгнув, я прячу телефон обратно и бегу вдоль улицы в сторону закусочной.
Дождь хлещет по лицу, и сейчас я даже рада, что на мне костюм, набитый синтепоном. Несясь изо всех сил, сворачиваю за угол и тут же врезаюсь в кого-то. Мягкий живот костюма делает удар не таким сильным, и несчастный прохожий, вцепившись пальцами в мой промокший костюм, отлетает назад, роняя меня за собой.
Флаеры разлетаются по воздуху, как конфетти, и медленно опускаются на асфальт, тут же намокая в лужах.
Я осторожно поднимаюсь с прохожего, которого я придавила к земле, и он издает недовольный стон. Посмотрев ему в лицо, я узнаю Майка. Взяв прилипшую к его щеке листовку, он даже тратит пару секунд на то, чтобы прочитать ее содержание, а потом сминает ее в кулаке и отбрасывает в сторону.
– Какого черта? – спрашивает Майк, щурясь от дождя и оглядывая мой костюм. – Меня сбил гребаный томат.
Он поднимается, и я тоже пытаюсь встать, но промокший костюм весит целую тонну и не дает мне перевернуться, поэтому я долго катаюсь по земле, как перевернутый на спину жук. Увидев, что Майк все еще стоит рядом, я протягиваю ладонь в надежде на помощь, но он, прижав ребро ладони к глазам, как козырек, оглядывается по сторонам.
– Майк! – зову я, взмахивая руками.
Опустив взгляд, он несколько секунд рассматривает меня, не узнавая.
– Не поможешь? Костюм очень тяжелый, я не могу встать.
Наконец вспомнив меня и рассмеявшись, он протягивает ладони, и я с кряхтением поднимаюсь.
– Черт возьми, что на тебе надето?
