– Каждый твой шаг ко мне, каждый раз, когда ты отбрасывала свою скованность, каждый раз, когда признавалась, что нуждаешься во мне, был победой. Но не моей победой, Банни, а твоей. И мне кажется, что сегодня именно тот день, когда ты отбросила последние остатки детского страха. Поэтому я задавал этот вопрос несколько раз. Теперь, когда ты знаешь, что не все отношения обречены на провал, хочешь ли ты быть со мной или же хочешь быть с кем-то другим?
От удивления я делаю такой глубокий вдох, что легким становится больно. Как Кэмерон хоть на секунду мог подумать, что я не хочу быть с ним? Он день за днем ломал мои страхи, был терпелив и нежен, научил меня доверять. Так трепетно и бережно ко мне еще никто и никогда не относился. Кэм всегда давал мне право выбора, даже сейчас. И это заставляет влюбляться в него с новой силой, но также заставляет меня злиться.
– Поверить не могу, – подскочив, я прохожусь по комнате, пытаясь унять нервы. – Если ты еще раз подумаешь, что я хочу быть с кем-то другим, то я ударю тебя, Кэм! И я тебе больше скажу: если нужно будет, то я еще и бороться за тебя буду. С кем угодно. Кто там, по мнению твоих родителей, лучше подходит тебе по рангу? Мисс Вселенная? Принцесса Монако? Наследница галактики? – прислонившись спиной к стене, пожимаю плечами. – Мне все равно.
Поднявшись, Кэмерон подходит ко мне и упирается ладонью в стенку рядом с моей головой.
– Наследница галактики, говоришь?
– Помнишь, что я сказала тебе, когда ты уезжал из Хэмптонса?
– Что ты никогда бы не предала меня.
– Ничего не изменилось, Кэм, и вряд ли изменится.
– То есть ничего не изменилось, после того, как я рассказал об истории с Присли? Я не попал в твой черный список?
– Прошлое в прошлом. И к тому же, ты сказал, что на тот момент не любил Присциллу. Я дождусь, когда ты будешь от меня без ума, и тогда возьму с тебя клятву вечной верности, сняв это на видео.
– Так вот каков план, – приподняв уголки губ, он кивает. – То есть ты не в курсе, что я уже без ума от тебя, да?
– Вообще-то не в курсе, – отвечаю я, пожав плечами, и стараясь не обращать внимания на бабочек в животе. – Однажды ты лишь сказал, что я тебе нравлюсь.
– Обижаешь, Банни, я ведь не всем это говорю, – протянув руку, он ловит пальцами мой подбородок. – Дай мне свой телефон.
Не задавая лишних вопросов, лезу в задний карман джинсов и, достав мобильник, протягиваю Кэму. Взяв его, он отводит руку и включает видеозапись.
– Хоть я и не пьяный, но надеюсь, что это тоже считается, – говорит он, глядя в объектив. – Я даже не знаю, может, попросить тебя выйти из комнаты, пока я записываю клятву верности? Мне как-то неловко делать это при тебе.
Кэмерон поворачивает экран, снимая нас обоих.
– Но ведь я все равно это увижу, – отвечаю я, помахав в камеру.
– Банни, – он поворачивается в камеру, – помнишь, как однажды я сказал, что ты мне нравишься? Забудь. Мне нравятся хорошие триллеры, пицца и новые найки Зейна. На самом деле мне казалось, что моя симпатия очевидна, ведь я часто веду себя как полный идиот, рядом с тобой. Знаешь, раньше я делал много плохих вещей и даже не задумывался о последствиях. Мне было наплевать абсолютно на все. Так было до встречи с тобой, Энди. Рядом с тобой я стал думать, прежде чем делать. Ты – мой голос разума, милая. И я хочу защищать тебя от всего и ото всех, потому что у тебя черный пояс по косякам. С тобой я точно не умру от скуки, потому что ты постоянно умудряешься вляпываться в самые нелепые ситуации. И, клянусь, с каждым разом мне становится все труднее не засмеяться вслух, когда ты выкидываешь очередной трюк.
Кэмерон прикусывает губу, пытаясь сдержать улыбку.
– И если бы я только мог показать тебе, что у меня здесь, – он прикладывает ладонь к груди. – Если бы ты хоть на долю секунды могла испытать то, что у меня внутри, то чувство, что я испытываю каждый раз, когда вижу тебя, ты бы уже давным-давно поняла, что я влюблен в тебя, – Кэмерон отводит взгляд от камеры, чтобы заглянуть в мои глаза. – Я влюблен в тебя, Энди Уолш, и, если честно, я думал, что такие сильные чувства могут испытывать только в дурацких девчачьих фильмах, которые ты постоянно смотришь.
Кэм смотрит на меня еще несколько секунд, а затем, поморщив нос, переводит взгляд в камеру.
– Я довел тебя до слез. Кажется, признаваться в любви – немного не мое, – переключив с фронтальной камеры на обычную, он начинает снимать меня. – Что такое? Все было настолько плохо?
– Заткнись, – рассмеявшись, забираю у него телефон и отхожу в сторону, чтобы вытереть слезы.
Шмыгнув носом, убираю телефон в карман. От его слов мысли рассыпаются в моей голове. В груди все горит, кровь быстрее бежит по венам, и мне кажется, что я слегка пьяная. Когда мы были на крыше, Кэм попросил довериться, пообещал, что мы будем вместе бороться с моими страхами. И он действительно сделал это. Был рядом, не давил, поддерживал и наплевал на дела с Фелом, чтобы поехать со мной к отцу. Он доверился мне и рассказал свою тайну. А теперь признался в любви. Кэмерон Райт. Поверить не могу. Я влюблена, и это взаимно.
