– Нет, – откинувшись на спину, прикрываю глаза. – Я бы повела себя так же на его месте. Знаешь, я правда рада, что мы с ним встретились. – Сначала я нехотя делюсь подробностями, но затем слова начинают словно литься из меня водопадом. К концу рассказа я понимаю, что мои щеки влажные от слез. Я жду, когда Келси начнет ругаться, но она молчит и лишь изредка шмыгает носом. Думаю, это последний раз, когда мы плакали из-за отца.
Завершив разговор, еще некоторое время лежу, пялясь в потолок, снова и снова вспоминая события сегодняшнего дня. Когда я спускаюсь, в доме стоит оглушительная тишина. Из пустой гостиной иду в кухню, где нахожу Гарри, склонившегося над плитой.
– А где все?
– На улице, решили устроить вечер барбекю. Ну как ты, Уолш?
– Хорошо, но устала от того, что все задают мне этот вопрос. Что ты там готовишь?
– Варю какао.
Усмехнувшись, подхожу к плите и убеждаюсь в том, что это не шутка.
– Это бабушкин рецепт, главный секрет в щепотке корицы; вот, попробуй. – Гарри протягивает ложку, собираясь угостить меня с рук. Цокнув языком, я забираю ложку из его пальцев и сама отправляю ее в рот.
– Знаешь, на удивление вкусно.
– Ты испачкалась.
Гарри протягивает руку и, дотронувшись пальцем до моей нижней губы, медленно проводит по ней.
– Ты опять это делаешь, – качаю головой. – Мы уже говорили об этом.
– В том-то и дело, Уолш. Ты только говоришь о том, что это неправильно, но твои действия – а точнее, бездействия – говорят об обратном.
– А меня угостишь с ложечки?
Вздрогнув, оборачиваюсь на голос Кэмерона. Облокотившись плечом на дверной косяк, он стоит, скрестив руки на груди. Я не знаю, сколько он видел и слышал, но вид у него более чем суровый.
– Разумеется, – Гарри опускает ложку в сотейник, а затем протягивает руку. – Давай же, тут и тебе достанется. Пока есть время, а то знаешь, вдруг кто-то опять попадет в передрягу, и придется снова уехать.
Усмехнувшись, Кэм кивает.
– Ты только этого и ждешь, верно? Чтобы я уехал.
– Так ты будешь? – Гарри вновь протягивает ложку, но, не получив ответа, опускает ее на стол и выключает плиту. – Знаешь, пока ты катаешься, решая чужие проблемы, остыть может не только какао, но и твоя девушка.
– Со своей девушкой я как-нибудь разберусь сам.
– Перестаньте, – прошу я, тяжело вздыхая.
– Разберешься так же, как и с Присли? – губы Гарри расплываются в ехидной улыбке. – Эй, Уолш, знаешь, почему Кэмерон и Присцилла расстались? Он не рассказывал?
– Закрой рот, – цедит Кэм сквозь сжатые зубы, и мне кажется, что еще секунда – и разговор перейдет в драку.
– Кэм ей изменил.
На несколько секунд в кухне повисает звенящая тишина.
– Ты хочешь выяснять отношения при Энди? – пожав плечами, Кэмерон упирается ладонями в кухонный остров. – Хорошо. Тогда, может, скажешь, почему мне звонит Ван Хоппер и говорит, что на Белом ланче ты сказал ей, что я до сих люблю ее, но боюсь, что она не примет меня обратно?
– Наверное, вино в голову ударило.
– Вино ударило? – хмыкнув, Кэм кивает. – Видимо, ударило недостаточно сильно.
Оттолкнувшись от столешницы, он обходит остров, а я тут же бегу к ним, протискиваюсь между парнями и, уперевшись ладонями в грудь Кэма, пытаюсь остановить его. Как только мои ладони касаются его груди, он морщится, будто от удара.
– Что я пропустил? – прикрыв глаза, я с облегчением вздыхаю, когда слышу голос Зейна. – Эй, – он опускает ладонь на плечо Кэма, – пойдем, бро, перекур.
Гарри и Кэмерон еще несколько секунд смотрят друг другу в глаза, а затем Кэм сдается под натиском Зейна и уходит вместе с ним. Я следую за ними, но по пути в холл Зейн оборачивается и коротко кивает мне, прося оставить их наедине.
Я тяжело вздыхаю, но подчиняюсь. С кухни доносятся шаги, и, чтобы не столкнуться с Гарри, я иду в сторону лестницы и скрываюсь в своей комнате.
Включив настольную лампу, сажусь на кровать и закрываю ладонями лицо. Сквозь приоткрытое окно слышен смех Нейта и Джин, и я испытываю настоящую зависть к той легкости, которую они сейчас чувствуют.
Вздрагиваю, услышав тихий стук. Кэмерон заходит и, прикрыв за собой дверь, прислоняется к ней спиной. Мы молча смотрим друг на друга и мне кажется, что эта тишина является третьим человеком в комнате.
– Думаю, сейчас самое время для разговора, – тихо говорит он, пряча руки в карманы джинсов. – Где мы выясняем отношения.
В приглушенном свете лампы я ловлю едва заметную улыбку на его губах.
– Кто начнет? – спрашиваю я, нервно ерзая. – Есть какие-то правила? Я не сильна в этом, особенно в качестве пары.
Пытаюсь отшутиться, но чувствую, что лишь зарываюсь глубже. И как только у Кэмерона каждый раз выходит разрядить атмосферу своими шутками?
Оттолкнувшись от двери, он берет из угла комнаты стул и, поставив его у кровати, садится напротив меня. Уперевшись локтями в колени, он сцепляет пальцы в замок и заглядывает в мои глаза.
– Насчет Присциллы. Гарри сказал правду. Мы расстались, потому что я изменил ей.
– Ты не обязан рассказывать, это было до меня. У меня тоже была личная жизнь до встречи с тобой.
– Банни, твоя личная жизнь невинней, чем спящий младенец.
– Ну спасибо.
