Отпустив Вадика, парень на заднем сиденье достал телефонную трубку. Увидев, как в темноте загорелся экран, я снова на всякий случай включила диктофон. Как вскоре выяснилось, не напрасно.
– Анатолий Константинович? – вежливо проговорил в трубку плечистый гигант. – Мы поспрашивали, не знает он ничего. Ничего не видел, ничего не слышал. Ни выстрелов, ни шорохов, ни шумов. Да нет, я не говорил. Зачем? Просто спросил, не видел ли он чего подозрительного, когда подстрекал Сергея по сваям попрыгать. На пустыре там или в лесу. Да, так и сказал ему – на пустыре или в лесу. Не сказал прямо, что вот там-то и там-то снайпер с винтовкой должен был сидеть. Гы-гы-гы! Вот и я тоже так подумал. Зачем нам эти проблемы? Мальчик знает свое, мы – свое, пускай спит спокойно. Гы-гы! Да, отдал конверт, как вы велели. Да что вы! Наоборот, очень обрадовался. Ни за что деньги получить – всякому приятно. Мне бы ни за что платили, гы-гы. Да, насчет следующего раза я ему сказал, что попозже свяжемся. Да, хорошо. Хорошо, Анатолий Константинович, понял вас. До свидания.
Назвав в этом недлинном, но весьма информативном разговоре все ключевые имена и словесно подтвердив произведенные только что действия, парень на заднем сиденье, сам того не подозревая, сделал мне такой подарок, что, обрадованная, я даже раздумала на сей раз брать пленных.
Действительно, зачем? Для чего держать взаперти свидетеля, способного подтвердить свою связь с Дворжецким, когда подтверждение это уже зафиксировано, можно сказать, документально?
Незаметно выбраться из-под машины, уползти ужом так же, как приползла сюда, и с легким сердцем и чистой совестью отправиться на заслуженный отдых после насыщенного и результативного дня – вот что должно составлять мои ближайшие планы.
Занятая этими мыслями, я уже примеривалась, как бы мне с наименьшим риском оказаться замеченной, когда зверем зарычал видавший виды движок. Не на шутку испуганная, я выскочила на открытое пространство, уже не заботясь о конспирации и думая только о том, как бы не быть во цвете лет задавленной колесами развалюхи.
– Это еще кто? – послышался удивленный возглас с переднего сиденья, а с заднего уже выскакивал плечистый парень, как видно обладавший более быстрой реакцией и уже догадавшийся в чем дело.
– Ах ты, сучка, – сквозь зубы процедил он, кидаясь в мою сторону. – Витек, она подслушивала, глуши! Давай разберемся с этой стервой.
Но прежде чем он успел договорить, в его горло уже впились острые зубцы метательной звездочки, и, захрипев, он повалился наземь.
Его напарник, поспешивший выполнить команду и уже успевший заглушить двигатель, увидел, какая судьба постигла друга, и снова повернул ключ с явным намерением поскорее убраться. Но теперь это не входило уже в мои планы. Раз уж присутствие мое было обнаружено, я решила вернуться к первоначальному замыслу и снова брать пленных.
Ухватившись за заднюю дверь, я оказалась на сиденье практически в тот самый момент, когда незадачливый Витек, выжав до предела педаль газа, намеревался рвануть на всех парах.
Однако, увидев, что с бегством он немного опоздал, парень убрал ногу с педали, благодаря чему машина почти остановилась. После этого он протянул руку к бардачку, где, наверное, так же, как и у меня, были припрятаны дополнительные средства нападения и обороны.
Не имея ни малейшего желания узнать, что он собирается оттуда вытащить, я обхватила его пальцами за шею и сдавила так, что бедняга даже захрипел.
– Пусти! Пусти, сука! Задушишь, – сипел он, закатывая глаза и постепенно начиная синеть.
Второй пары наручников у меня при себе не было, а убивать предполагаемого свидетеля я тоже пока не собиралась, поэтому и отпускать его горло я не спешила, догадываясь, что, как только мой оппонент получит минимальную свободу действий, он тут же перейдет в нападение.
Наконец, найдя, как мне показалось, компромиссный вариант, я оторвала одну из своих рук от его шеи, схватила руку водителя, заломила ее назад, отчего тот, согнувшись, практически уперся лбом в колени, и стала толкать его вперед и влево, побуждая выйти из машины.
Еще не придя в себя после попытки удушения и все силы прикладывая к тому, чтобы восстановить дыхание, бедный Витек послушно исполнил все, что от него требовалось.
Сама я протиснулась сквозь узкую щель между спинками с заднего сиденья на переднее и следом за ним выбралась на свежий воздух, попутно выдернув ключи из замка зажигания.
В багажнике я отыскала буксировозный трос и, связав товарищу за спиной руки, остатком веревки для верности перевязала крест-накрест еще и его туловище.
– Ты кто такая-то? – уже отдышавшись и очумело глядя на меня, спросил Витек. – Тебе чего надо?
– Шоколада, – не имея ни малейшего желания разворачивать дискуссию, коротко ответила я. – Иди, присаживайся. Сейчас кататься поедем.
– Куда это? Зачем это? Да ты кто вообще? – вопрошал совсем растерявшийся мужчина, когда я, слегка подталкивая и подпинывая, влекла его к переднему сиденью для пассажиров.
