Я в шоке смотрела на нее, и мне было интересно, что она хотела этим сказать. Я безвольно пожала ей руку, отметив про себя, что моя натянутая на лицо улыбка еще находится на месте. Если и остальные члены его семьи были такими же, то мне, видимо, понадобится большое количество алкоголя, чтобы находиться в этом месте.
— Так приятно, наконец, познакомиться с вами. Я слышала о вас столько замечательных вещей, — сказала я.
— Ох, какая ерунда. Вам не обязательно давать себе труд говорить об этом, дорогая. Я прекрасно знаю, что на самом деле мой сын думает обо мне.
— Достаточно, — прервал разговор Джеймс, и его голос звучал как-то обреченно, а мы не пробыли здесь и пяти минут. — Пусть Одри, по крайней мере, сегодня думает, что мы цивилизованные люди. Ты можешь сказать нам, где здесь бар? И где папа? А Тод и его чертова сука - невеста?
Мисс Престон перестала осматривать меня и повернулась к нему, бросив испепеляющий взгляд. Должно быть, так она обычно и смотрела на него, потому что в этот момент ее лицо было расслаблено.
— Следи за своим языком, Джеймс. А, вот, и официант. Обязательно возьмите себе лекарство. Просто убедитесь, что твой рот занят, и из него не вылетают те слова, что ты бросил тут на букву «С», или какое-нибудь другое из твоего гадкого разговора о невестке.
— Да, мэм, — сказал Джеймс.
Она закатила глаза на его ответ и повернулась ко мне.
— Вам лучше заказать двойную порцию, юная леди, — сказала она, кивнув головой в сторону сына. — Вам это понадобится.
Я подумала о том, что в этом есть что-то
За исключением того, что это было не смешно.
Я заказала бы двойную порцию в любом случае.
Мне очень хотелось мартини, но я была слишком обеспокоена, что я должна быть в устойчивом состоянии, пока буду убегать прочь от ужасной матери Джеймса.
— Что твоя мать имела в виду?- спросила я. — Что значит: я «не смущу твою семью»?
— Я понятия не имею, - сказал он, но я ему не поверила.
Джеймс сделал большой глоток своего бурбона и взял меня за руку, наклоняясь ко мне.
— Мой отец - Роберт - прямо перед тобой, - произнес он. — Он разговаривает с Джонни О'Мара, представителем городского совета. Наверное, придумывают новые способы ограбления города. И здесь Тод и придурочная Иви.
Он указал мне на более высокую и худую версию себя, которая, должно быть, являлась Тодом, который стоял рядом с молодой, худой, как тростинка, женщиной - блондинкой со стрижкой боб. Она выглядела как Миссис Престон – младшая, за исключением того, что ее зубы немного напоминали лошадиные, и, когда она смеялась, ее костлявые плечи активно вздрагивали.
— Почему ты так ее ненавидишь? Она выглядит мило, — сказала я.
На самом деле, она смотрелась изнуренной, ее холодно-синие глаза, подобно лазеру, пристально сверлили каждую персону, кто находился в пределах досягаемости.
— Пойдем, встретимся с ней. Тогда ты поймешь, что я имею в виду.
Я приподняла свой напиток.
— Позволь мне закончить с этим. Твоя мама все время смотрит в нашу сторону. Я волнуюсь из-за того, что она собирается пообщаться с нами побольше.
Сохраняя игривую улыбку на лице, я приподнялась на своих невысоких каблучках, чтобы прошептать ему на ухо:
— Давай притворимся, что мы не можем насытиться друг другом. Может быть, тогда твоя мать оставит нас в покое.
Джеймс наклонился ко мне.
— Звучит отлично, Одри.
Мы прижались друг к другу, и вдруг мне показалось, что в ресторане стало очень жарко.
— Разве у тебя здесь нет друзей? — спросила я. — Кто-нибудь, кто готов тебе помочь? Помимо меня нам нужен еще один буфер.
— Сегодня вечером здесь будет мой лучший друг - Коул. Он, вероятно, попытается украсть тебя у меня.
Его рука скользнула вниз по моей спине в изгиб позвоночника.
— Ты не можешь одолжить меня ему. Это не входит в наш договор, - сказал я, хотя в договоре об этом не было сказано ни слова.
— Я мог бы сделать тебя моим новейшим рискованным делом, — сказал он, наклонившись, чтобы говорить мне прямо в ухо. Он медленно погладил мою поясницу, его рука опускалась еще ниже, слегка касаясь верхней части моих ягодиц. Каждый нерв в моем теле был в состоянии повышенной готовности.
Бросая ему вызов, я повернула свое лицо к нему.
— Я не продаюсь, — сказала я, и наши губы оказались близко друг к другу. Слишком близко. Я потерлась носом об его нос, так что со стороны могло показаться, что мы выглядим как счастливая пара, каковой, на самом деле, мы не являлись. — Я, как таймшер (
Мои слова повисли в воздухе, в то время как он мрачно посмотрел на меня.
— Это ужасно говорить о себе такие вещи, Одри, — сказал он.
Его слова ранили меня, и моя спина напряглась. Но я не имею право реагировать на его слова таким образом.
Я знала, кем я была.
