– Это комнаты для персонала, – пояснил мужчина, усаживая меня на кушетку и сам садясь напротив на корточки. – Так, расскажи, что произошло?
Я поджала губы, чтобы позорно не разрыдаться.
Да и памятуя об обещаниях Евгения засудить Руслана за побои, я никогда не расскажу ему правды.
– Не хочешь говорить? – догадался он.
Я кивнула.
– Ты наивная, если я не догадался, кто именно это сделал. – Руки Руслана сжались в кулаки. – И я убью этого ган… нехорошего человека. В лесу закопаю.
Мои глаза расширились от ужаса, ну как – один глаз, второй, похоже, начал медленно заплывать из-за синяка на скуле.
– Нет! – воскликнула я. – Это все случайность. Да, мы с Евгением повздорили, но он не бил меня. Я сама… – тут предательски запнулась. – Упала. Споткнулась и рухнула. Я же неловкая.
– Угу… – Руслан мрачно коснулся моей скулы, и я зашипела от боли.
– Сама, значит. Ладно, посиди тут, я скоро…
Он поднялся во весь рост, такой мощный, сильный – и я ужаснулась за Евгения – закопает же. Хоть и поделом, но я не хотела потом проходить свидетелем по убийству и мелькать в криминальной хронике. Передачки носить Руслану.
– Ты куда? – я ухватила мужчину за рукав. – Только не ходи в Евгению Петровичу.
– Я в аптеку, но вначале, – он аккуратно снял мои пальцы с рукава и, подойдя к холодильнику, достал из морозилки лед, – приложи, а я пока за мазью.
– Точно? – уточнила я.
– Точно, – успокоил мужчина. – Ты приляг пока, уверяю, ты даже соскучиться не успеешь.
* * *
Лежа на кушетке, я прикрыла глаза. Лед холодил скулу, пальцы мерзли, и все это «великолепие» уже начало растекаться сыроватой лужей под моими пальцами.
Лед, похоже, лежал в холодильнике давно, так что вода пахла затхлостью, будто Москва-река осенью, когда в ней плавают тонны опавшей листвы.
Я прикрыла глаза. От стресса кружилась голова, да и саму меня чуть-чуть потряхивало. Когда кубик льда окончательно растаял, я свернулась калачиком, стараясь согреться, да и привести мысли в порядок.
Мне было страшно.
Руслан так спокойно уходил, таким собранным, таким злым.
Я буквально на миг прикрыла глаза и провалилась с беспокойную дремоту с сопровождающим ее кошмаром.
Руслан в каких-то корабельных доках, в руках пистолет с глушителем, который он направлял на Евгения Петровича. Сам босс умолял его не убивать и топтался босыми ногами по деревянной пристани.
А рядом стояла бочка высотой в половину роста Евгения Петровича и лежали мешки с цементом.
– Я требую суда! – верещал босс, а «помощники» Руслана бетонировали ему ноги. – Я ничего не сделал.
– Рыбам это расскажешь, – мрачно сплюнул мстящий за меня мужчина и выстрелил боссу в грудь…
Я рывком проснулась, буквально спрыгивая с кушетки и оглядываясь по сторонам.
В комнату только что вернулся настоящий Руслан, и то, что мое сознание выдало за выстрел, было всего лишь хлопком двери.
Я нервно покосилась на ботинки эскортника – они были заляпаны какой-то грязью, да и сам Руслан, когда подошел ближе, пах тиной и сыростью.
– Тебя не было два часа – предполагая жуткое, произнесла я, переводя взгляд на часы, которые тут висели. – Ты же не сделал ничего ужасного?
Руслан недоуменно заломил бровь.
– Если под ужасным ты подразумеваешь оббегать с десяток ночных аптек – то сделал.
Я только сейчас поняла, что у ног мужчины стоит огромный пакет с эмблемой известной аптечной сети, которая была буквально за углом.
Я просверлила Руслана долгим взглядом, и тот сдался:
– Ну ладно, еще я поговорил с твоим боссом. Раз до него с первого раза не доходит.
В моем горле пересохло.
Вмиг показалось, что сон был вещим.
– Ты его что, убил? На твоих ботинках следы цемента, и ты пахнешь тиной?
Руслан осторожно подошел ко мне и пощупал лоб.
– Жара вроде нет, – констатировал он, доставая из пакета с десяток мазей. – Ирин, не знаю, что ты там себе навоображала, но мы не в девяностых. Никто не убивает людей просто так, когда можно мучить их потом всю жизнь.
Глаза Руслана хищно сверкнули.
– В смысле всю жизнь? – не поняла я, и воображение тут же подкинуло, что Евгений Петрович жив, но теперь инвалид без рук и ног.
– Это такая долгая и длинная история о хищениях в вашей фирме. Если в двух словах. Твой Евгений должен мне с десяток миллионов – и если он не хочет за решетку, то будет их теперь долго и тщательно отрабатывать на должности уборщика. Скажем, лет тридцать. Я злопамятный, и терпения у меня хватит дождаться, пока он выплатит все до последней копейки…
Мой здоровый глаз нервно дернулся.
– В смысле он тебе должен? – протянула я, пока Руслан накладывал мне на скулу мазь.
– А ты еще не догадалась? – улыбнулся мужчина. – Я и есть тот новый хозяин, который купил фирму. Так что Евгений Петрович выбрал не ту девушку, чтобы распускать свои грабли.
Я молчала.
