– Непониманием многоходовки. Ранее вы не подпускали Тоху… Анатолия к Светлане, а теперь ко мне. Вы бы не могли здесь, на берегу, объяснить, что происходит, Марк Андреевич?
– Только по имени, – предложил он, перехватывая мои пальцы и направляя в свой локоть. – Что ж, ответ прост. Я хочу вас в безраздельное пользование сроком на месяц, возможно, с продлением.
Выговаривая этот абсурд, он развернул меня в сторону лестницы и повел за собой. Овечкой на заклание я старалась не быть, но и мелодраматичных сцен не любила. Именно поэтому не выдернула руку, но сжала его локоть так, чтоб понял – тут есть несогласные.
– Отставьте панику. Никакого интима и денежных обязательств между нами не будет. Договоримся как друзья – вы услугу мне, я услугу вам.
– Мне ничего не нужно.
– Сейчас, возможно, не нужно, – произнес Айсберг медленно и с расстановкой. – Пусть вы не профессиональный эскорт, но связями разбрасываться не должны. – Пристальный взгляд на меня и усмешка: – Или вы одна из тех бизнес-леди, что надеются исключительно на собственные силы в развитии дела?
Пока я пыталась найти подходящий ответ, он вручил билеты администратору на входе, завел меня в просторный холл, а затем и в огромный зал. Здесь было многолюдно, звучала музыка, стоял шелест голосов, однако шепот Айсберга я слышала отчетливо.
– Возможно, я начал не с того. – Занимательный подход, хотелось бы знать, еще и когда именно начал. – На что вы готовы ради Славского?
– А что он сделал?
– Я поймал его со Светланой. И Анатолий, в попытке защитить свое имя и честность своих притязаний, сообщил о деталях вашего сотрудничества.
– Не друг, а целый Иуда, – буркнула я, оглядываясь в поисках его макушки. Попадись мне только, гад! Одними шоколадными круассанами не отделаешься. – Послушайте, не проще ли уволить Славского, чтобы он не развращал ваш коллектив?
– Он за два года получил три повышения, разработал две отличные рекламные стратегии и как профессионал нареканий не вызывал. Не думаю, что стоит терять такого работника.
– Есть вариант, что он за счет влюбленных сотрудниц и продвинулся, – мстительно предположила я. – Хотя бы премию срежьте.
– Так вы за него не вступитесь? – уточнил Айсберг, словно это был его единственный козырь. Или же он разыграл его как единственный, чтобы не сильно испугать меня своим умением убеждать и договариваться.
– Почему я должна? У Анатолия своя голова на плечах. И если он от служебных романов удержаться не может, это исключительно его прерогатива и беда. Надеюсь, вы поймали их не на вашем столе.
– Нет. – Тохин шеф нахмурился. Взял два бокала шампанского у проходившего мимо официанта и вручил один мне. – Думаете, нужно закрывать кабинет?
– Или отпускать секретаршу пораньше, – внесла я ценное предложение и беззаботно чокнувшись с его бокалом, задумалась о хорошем. А именно о первоначальном предложении от самого Марка Авдеева. Все же для развития собственного дела я бы не отказалась от ментора, пусть и такого многоходового.
– Помощь мне потребуется, спорить не буду, – мягко признала я через пару минут. Айсберг молодец, все это время выжидал и не спешил давить новыми аргументами. Но есть одно «но». – Понять не могу, зачем вам любительница в эскорте, если проще заплатить за услуги профессионала?
– Это не гарантирует лояльность и преданность. Господин Щеглов, коего вы спасли на прошлом вечере, может подтвердить.
В ярких красках вспомнились и падение влиятельного аллергика, и истерика его пассии, однако я посчитала нужным заметить:
– Не согласна. Если бы не ваш укол…
– Вот и еще одна причина, – ответил Айсберг. – Ваше умение держаться рядом со спутником как полноценный партнер. Вы не скучали, вы не требовали внимания и знали, как себя вести в сложной ситуации.
– А может, я впала в ступор?
– У меня сестра аллергик, впадающих в ступор я видел. Вы не из них.
Это было приятное завершение диалога, после которого меня с учтивым видом поводили от одной жутенькой скульптуры к другой, познакомили с творцом, затем с владелицей галереи, в которой до поры до времени выставлялся этот мастер металла и гранита, наверное, чтобы я ей посочувствовала. Однако несчастной себя дама не считала. После меня повели дальше по залу, кивая знакомым тут и там, обмениваясь рукопожатиями и при этом ни на секунду не выпуская моей руки из капкана стального локтя. А когда рядом появился фотограф, Айсберг сменил позицию рук, прижал меня к своему горячему боку, а затем поцеловал в висок. Или это был не поцелуй, а всего лишь прикосновение, на которое я отреагировала слишком остро?
Для начала, я не давала согласия на показательные нежности, и в завершение, эти фото может увидеть мой бывший, который незамедлительно возжелает вернуться, дабы «отбить» свою вечную невесту. А я еще не настолько окрепла, чтобы дать ему от ворот поворот. Мы ведь это проходили не раз и не два, я все еще как идиотка влюблена.
– Не напрягайтесь, – попросил Тохин шеф, в задумчивости поглаживая большим пальцем мою талию.
