Опустошенная и испуганная Кристина думала об этом всю обратную дорогу, выслушивая от Рустама подробности убийства Олега и поджога его лавки. Все это спишут на разборки наркодилеров… Ничего страшного… Главное – Кристина не должна болтать! Ее вообще не было в этом Тамбове! Она не покупала билет, не говорила никому, куда едет, ее вообще никто не видел! Все! Рустам говорил напористо и очень уверенно.
И хозяину тоже не надо знать, что Рустам там что-то прихватил. Это их с Кристиной дело. Пусть она молчит, а он ее прикроет, если что… А если будет болтать, то пусть знает – он скажет ментам, что это она заставила его убить обоих подонков. Пойдут вместе как организованная группа. А это более тяжкая статья!
Кристина слушала его слова как в тумане, понимая, что она умерла в очередной раз… И виновата в своей и в их смерти была только она!
Виктор вообще не задал ни одного вопроса… Только бросил быстрый, полный безразличия взгляд на новенькую машину во дворе офиса.
– Отвези, покрась капот! И не свети этой «бэхой» у меня перед глазами.
– Понял, хозяин. – Рустам быстро улавливал настроения шефа. Машину придется продать.
– Свободен!
Виктор дождался, пока за его охранником закроется дверь. Потом подошел вплотную к Кристине.
– Это был мой племянник. – Несколько секунд он пристально смотрел в глаза, в сущности, абсолютно беззащитной и никому не нужной во всем этом мире девчонки. И почему-то представил себе того ребенка с сине-желтыми от кровоподтеков бедрами, которого увидел несколько лет назад перед воротами своего офиса. – Урод был… еще тот.
Кристина все поняла. Игра в «папеньку и справедливость» продолжалась. А главное – она приносила столько денег!
Виктор повернулся к ней спиной и пошел к своему столику времен Наполеона Третьего. Сто двадцать девять тысяч евро на аукционе в Лионе…
– Я больше не буду работать на тебя! – Кристина сама не верила в то, что говорила.
– Что? – Виктор был уверен, что ослышался.
– Я… больше… не работаю… проституткой… И ты можешь остаться клиентом… моего агентства. Я дам большую скидку… тебе. Но больше никогда я не буду делать то, что нужно только тебе. У нас будут… взаимовыгодные отношения.
Кристина тяжело дышала и говорила, не отводя взгляда от своего многолетнего хозяина.
– Хочешь быть независимой? – Виктору было даже любопытно, как такое могло прийти ей в голову. – Ты же знаешь, что это невозможно! Тебя… раздавят здесь, не оставят мокрого места. Только я мог все эти годы… – Виктор постепенно набирал обороты.
– Я не буду, – резко перебила его та, которая совсем недавно подыхала голодной у его ног, – работать здесь! Никогда! Ни одного шага, ни одного действия, ни одной вечеринки на территории страны. Я учу арабский и английский. И первую твою вечеринку проведу в Монако через два месяца. Стоимость входного билета озвучу после презентации локации и девочек. И, Виктор, мы останемся друзьями! И будем партнерами! У нас нет выбора. Я принесу тебе много прибыли, когда буду свободна. Намного больше, чем до этого дня. Надеюсь, ты все правильно оценишь и оставишь меня в живых. Ведь так справедливо!
Его рука потянулась к ящику стола, в котором он хранил пистолет и гильотину для сигар. Кристина знала, что там лежит…
Виктор выбрал гильотину. Она достала ингалятор. Дышать было нечем.
Тогда Виктор не тронул Кристину. Ведь он был бизнесмен.
Кристина почти бежала к большому холлу ресторана на верхнем этаже отеля. Налево от лифта шел узкий коридор, который заканчивался уборными комнатами. Налево мальчики, направо девочки…
Почему они построили такие узкие коридоры? Экономили место? Зачем?
Стены давили и угнетали задыхающуюся девушку в легком, почти прозрачном бежевом костюме. Оставалось совсем немного до поворота, там можно запереться в кабинке, сделать пару вдохов и расслабиться в одиночестве.
Но, кажется, добежать до кабинки не удастся. Воздуха в легких совсем не осталось! Кристина выхватила из клатча ингалятор, сделала резкий и долгий вдох прямо в коридоре, затем быстро свернула направо и почти бросилась к раковине за вторым поворотом. Еще один долгий вдох. Кашель, хрипота, постепенно успокаивающееся дыхание, упавший на пол клатч… И – она!
Ангел! Подарок небес! Ребенок с чистым и грустным лицом! Олицетворение той, кто мог бы быть ее ребенком… Нежное худенькое создание семи-восьми лет в легком шелковом, почти до щиколоток платье с открытыми плечами. Короткая шапочка прямых белесых волос, постриженных в стиле каре.
– Тебе плохо? – ангел говорил с ней человеческим языком.
– Д-да, – Кристина ответила, запинаясь, но не приступ был тому причиной. Его как будто не стало…
– Мама тоже кашляла, когда ей было плохо… Особенно сильно в последние месяцы.
Ангел был печален! Но рядом с ним было так спокойно. Почему? Кристина не могла дать ответа… Только ощущение, что этот ребенок не просто так появился в ее жизни.
– А что… с твоей мамой?
