— Ерунда какая-то. Что ж, это их дело. А сколько у меня будет пассажиров, когда мы взлетим?
Его легкая улыбка увяла.
— Я сам хотел бы это знать. Вы, наверное, уже догадались, что мы с Джо Колеллой были старыми друзьями. И соперниками из-за одной девушки.
— Да. И до сих пор удивляюсь, почему вы… черт, мы же говорили о них, когда летели сюда. А вы вели себя так, словно никогда о них не слышали.
Он кивнул:
— Хотел сперва убедиться. Я знал лишь, что Джо погиб. Якобы несчастный случай. А он был не из тех, с кем такие случаи происходят. Даже здесь.
— То есть?
— Джо Колелла был одним из самых осторожных людей на свете, и я не посмел обсуждать наши с Барбарой дела до тех пор, пока не узнал подробности ситуации на Джефферсоне. И теперь я начинаю думать, что…
— Пап! Пап! — На вахте в кабине сейчас находилась Пэм, и голос ее прозвучал возбужденно.
— Да, детка?
— Быстрее поднимайся! Мы принимаем сообщение. Да поторопись же!
Голос звучал холодно и бесстрастно, как это всегда бывает, когда такие сообщения произносятся всерьез. Я прокручивал сделанную Пэм запись.
— Боже милостивый, — пробормотал я. Дети набились в кабину, и мы все слушали, как записанный голос выдает цепочки цифр — вектора, описывающие точные координаты «Агамемнона». Я начал вводить их в компьютер, но Пэм меня остановила.
— Я это уже сделала, папа.
Она нажала клавишу и вывела результат расчетов на экран.
Мы увидели схему нашего участка Солнечной системы, внутренние планеты и обитаемые астероиды, колонки цифр и длинную тонкую линию с точкой на конце, обозначающей «Агамемнон». Мигающие точки поблизости указывали координаты всех кораблей в этом районе.
И мы оказались единственными, кто имел хотя бы шанс перехватить «Агамемнон».
На другом экране появились регистровые данные на «Агамемнон». Ничего хорошего я не увидел. Это оказался огромный старый грузопассажирский корабль, построенный более тридцати лет назад — а в космосе это воистину почтенный возраст. Корабльбыл рассчитан на эффективный срок службы в пятнадцать лет, после чего продан «Пегас лайнз» как отслуживший свое и небезопасный.
Вспомогательным источником энергии на нем служил плутониевый реактор. Если с ним что-то случится, то починить его в космосе не представляется возможным. А без этого реактора не смогут функционировать системы жизнеобеспечения. Я все еще изучал спецификацию, когда засветилась панель интеркома. Местный вызов на частоте диспетчера порта.
— Да, Джед? — отозвался я.
— Ты получил сигнал бедствия?
— Конечно. По моим расчетам, у нас максимум шестьдесят часов на заправку и перехват. Но попытаться я, разумеется, обязан.
— Конечно, капитан. — В разговор вступила Рода. — Я уже послала рабочих к топливному баку. Советую вам проследить за заправкой и убедиться, что все в порядке.
— Обязательно. Но работать им придется чертовски быстро. У «Рогатки», разумеется, нет баков такого объема, который потребуется для спасательной операции.
— И еще одно, капитан, — добавила Рода. — Помните, что вы заключили эксклюзивный контракт с корпорацией «Джефферсон». Все юридические вопросы с «Пегас» мы решим сами. А вы занимайтесь только подготовкой корабля.
— Да, хорошо. Конец связи. — Я щелкнул тумблером записи на коммуникаторе. — «Агамемнон», это грузовой буксир «Рогатка». Я принял ваш сигнал бедствия. Перехват возможен, но я не смогу доставить достаточно топлива и массы для торможения вашего корабля. Я должен буду воспользоваться вашим дейтерием и массой. Повторяю, мы должны переместить ваше топливо и реакционную массу на мой корабль.
Мы не сможем принять на борт ваших пассажиров. Попробуем разделить ваш корабль на две части и затормозить одну из них, пользуясь вашим дейтерием и реакционной массой. У нас стоит модифицированный ионно-ядерный двигатель «Дженерал электрик», модель пятьдесят два. Подготовка к спасательному вылету уже начата. Рекомендую вашему экипажу начать подготовку к перемещению топлива. Конец связи.
Закончив сообщение, я обвел взглядом кабину. Джанет и старших детей на борту не было.
