Пора перейти к лидерам нашего опроса. Не буду отрицать: вариант, завоевавший почетное второе место, особенно близок сердцу автора. Я действительно считаю, что уровень текста — и литературный, и интеллектуальный — существенно снизился за последние десятилетия. Самому худшему ремесленнику времен pulp fiction не могли и в сладком сне представиться те возможности бездумной халтуры, которые предоставляет век «товарной» фантастики. Кстати, в этом нет вины ни нынешних писателей, ни нынешних читателей и даже издателей. За прошедший век сначала невиданный промышленный рост согнал массы людей в города, а затем последовавшая постиндустриальная эра дала им высшее образование и сносно оплачиваемую работу. Разбухшая сфера досуга (включая массовую литературу) вынуждена была обслуживать теперь уже не сотни тысяч и не миллионы, а сотни миллионов. А это означало поток: больше текстов всяких-разных, больше авторов разнообразных. Даже таких, кто в 1930-е годы благополучно «обслуживал» через цветные журналы подростков и домохозяек и не надеялся когда-нибудь продать тексты миллионам нынешнего и будущего офисного пролетариата для чтения в метро. Кроме того, они учились у тех, кто еще в XIX веке работал для гораздо более узкого и взыскательного читательского круга.
Но вкус ведь можно воспитывать. Именно поэтому издание произведений классической эпохи истории фантастики — задача, не побоюсь высокого слова, общекультурная. Было бы кому за нее взяться. Высокими словами мало кого проймешь. Особенно, если рынок диктует свои законы.
Ответ — лидер нынешнего опроса: «Да, но лишь в том случае, если конкретная работа действительно интересна». Так считают более половины респондентов. Ну что ж, справедливо. Но вот здесь-то и вся суть проблемы. Я абсолютно уверен: то же самое со всей искренностью скажет любой издатель фантастики, отклоняя перевод очередного «ретро-трэша», который-де интересен лишь крошечной труппке «олдфагов». Критерии «интересности» у каждого свои. И если больше половины «ценителей из ценителей» убеждены, что именно их критерии самые точные, то почему бы не прислушаться к ним тем, кто принимает решения на основе гораздо более полной информации о читательских предпочтениях?
Цифры продаж — самый убедительный аргумент издательской политики… А значит, будут и вампиры-любовники, и эльфы с драконами в Заднеземье № 1001, и сражения человекоподобных роботов на просторах галактических империй. А Стэплдона и Кемпбелла не будет. Потому как неинтересно!
Словом, учите английский.
Сергей АЛЕКСЕЕВ
Новогодние праздники станут для британских поклонников фантастики хорошим поводом отгулять дважды. Сначала выпить за Новый год, а затем еще раз по случаю восьмидесятилетия со дня рождения Боба Шоу. Правда, ирландцы считают писателя незаконно «узурпированным» англичанами (вместе с территорией Северной Ирландии, где он родился). А о том, что он является потомком самого Джорджа Бернарда Шоу, фантаст узнал лишь незадолго до смерти в 1996 году.
Как и все творческие люди, Боб Шоу прожил две жизни: одну — обыкновенную, а вторую — особенную, в творчестве.
Насчет родства со всемирно известным писателем и драматургом, кажется, не шутка. По крайней мере ирландские фэны раскопали, что Роберт Шоу, которого все (включая его самого) всю жизнь называли просто Бобом, действительно относится к ирландскому роду, из которого произошли все Шоу — знаменитые и оставшиеся неизвестными широкой публике.
Прямые предки будущего писателя-фантаста осели на северо-востоке тогда еще не разделенной страны в начале позапрошлого века — как раз перед первой волной ирландской эмиграции в Штаты. Шоу из Ольстера были фермерами и за короткое время разбогатели, что не могло не настроить против них соседей — особенно после страшного голода 1840-х годов, вину за который народ возложил на «зажравшихся фермеров», не торопившихся бесплатно кормить голодающих. Но к конкретным членам семейства Шоу, в частности прославивших фамилию на ниве изящной словесности, у читателей — даже ирландских — претензий не было.
