Интересно, что включение Российского Севера в международную экономику с неизбежностью приведет к значительным геокультурным изменениям. Иными словами, мировому культурному и научному пространству придется измениться, впустив в себя цивилизационные коды Якутии, Таймыра, Чукотки.
А вот это уже сильно изменит текущую реальность.
Современные цивилизационные коды, апробированные историей и поддерживаемые глобализацией, восходят к античной Греции микенского периода. Они были созданы на побережье Средиземного моря и включали в себя, прежде всего, представление об изменчивости времени:
После того, как земля поколенье и это покрыла,
Снова еще поколенье, четвертое, создал Кронион
На многодарной земле, справедливее прежних и лучше —
Славных героев божественный род…
Античная цивилизация жила во времени и для времени. Время, прописанное в языке и в культуре. Время необоримое. Время, направленное от начала времен к неизбежному их концу.
Согласно поэме Гесиода «Труды и дни», на земле последовательно сменяли друг друга золотой, серебряный, медный, героический и наконец железный века. При этом с каждым веком нравы и условия жизни людей ухудшались.
Эта парадигма пережила приход христианства (и втянула его в себя — по крайней мере, то, что касается западной традиции). Она пережила бэконовскую революцию в познании, оставшись фундаментом современной науки: концепция «гесиодовских веков» вполне себе структурно эквивалентна астрофизическим моделям эволюции Вселенной.
Современные европейские представления о времени носят более сложный характер. Время описывается как взаимодействие нескольких слоев.
В основе всего лежит метрологическое время, когда-то определяемое через длину тропического года, а ныне — через колебания, соответствующие резонансной частоте энергетического перехода между уровнями сверхтонкой структуры основного состояния атома цезия-133. Это время равномерно, линейно, однонаправлено, бесконечно, описывает мертвую материю.
Второй слой составляет термодинамическое время, определяемое через рост энтропии системы. Это — биологическое время, отчасти также и геологическое (в том пределе, в котором Земля с ее тектоническими явлениями может рассматриваться как живое, некогда рожденное и обреченное умереть), эволюционное время, время самоорганизации. Это время резко неравномерно — оно очень быстро течет в начале, у точки рождения, и еще быстрее — в конце и почти не двигается в середине жизни. Оно не всегда линейно, может образовывать петли. Оно, разумеется, конечно… и протекает от рождения до смерти, описывая материю, если не живую, то ведущую себя как живая.
Здесь следует заметить, что метрологическое и термодинамическое время регулярно смешивают между собой, что приводит к поучительным ошибкам. Ну какое метрологическое время описывает Большой Взрыв? Не было там ни «тропического года», ни даже атомов цезия-133. Да и некоторые загадки квантовой механики разрешатся, если в уравнении Шредингера дифференцировать не по метрологическому времени, а по термодинамическому.
Третий слой — онтологическое время, время управляемое разумом и управляющее им, время историческое, психологическое, время квантового наблюдателя. Оно тоже нелинейно, тоже допускает петли. Оно дискретно, более того — оно везде разрывно. На уровне философии мы понимаем его существование, но работать с ним не очень умеем. Но можем проживать через разум и чувства.
За столь сложную структуру времени Европа расплатилась простым пространством: однородным, изотропным, обессмысленным. При этом физика с начала XX века настаивает на имманентной связи пространства и времени, что предполагает неприятный вопрос — как вообще можно связать «трехслойное время» с элементарным пространством? Альберт Эйнштейн отчасти решил задачу в общей теории относительности, отказавшись от простоты пространства, но это породило новые сложности.
А теперь представим, что времени вообще нет. Вернее, оно есть, но простое и примитивное, текущая среда, чем-то похожая на северные реки: медленная, холодная, вязкая, часто закованная льдом. Истоки ее лежат в неизвестности, эстуарием является великое море, еще более вязкое и холодное, чем река.
Эта среда отчасти подвластна человеку, который может двигаться через нее и сквозь нее, в том числе и против течения. Человек даже властен изменить течение времени, заставив «реку» найти новое русло и течь по-другому. В такой модели взаимосвязанные параллельные миры (Тени, Отражения) возникают совершенно естественно. Они даже операциональны, то есть с ними можно работать.
