Факты, которые никогда не подтверждались, вдруг всплывали в публикациях Бенсона. Узнав, что газета собирается с ним расстаться, он элементарно выкрал показания, собранные другим репортером, и разгласил важную историю о коррупции в полиции, в которой якобы погрязли и некоторые репортеры. Издатель «Стар», престарелый Амос Теллвуд, лично поздравил Бенсона с его «прекрасной обличительной работой». Бенсон воспользовался благосклонностью старика и вскоре стал постоянным гостем в поместье Теллвудов в округе Марин. Там он начал встречаться с единственным чадом и наследницей Теллвуда, его дочерью Джудит. Женщиной она была неказистой и настолько без шансов, что тут же запала на Бенсона. Он оправдывал ее существование, а она гарантировала ему «звездный» статус в «Стар», выйдя за него замуж. Нынче у него от нее было трое детей и несколько повышений по службе.
Пожалуй, в каждом новостном отделе есть как минимум один такой Майрон Бенсон, который не только слабо знаком с тем, что происходит на улицах его города, но и запросто может на них заблудиться. Свои собственные опусы Бенсон читал редко; это требовало излишней мобилизации внимания. Нередко он предлагал сюжетную канву, которую просто слеплял из подслушанных в редакции разговоров об уже сделанных выпусках «Стар». И когда в итоге выдавал ту историю от своего лица, получалось нечто отпадное.
Жизнь для Бенсона была каждодневной поездкой на «Мерседесе» из его шикарного особняка в Марин через «Золотые ворота» в газету.
Единственное, что омрачало его блаженное существование, — это скандал со «Стар» в связи с делом Таниты Доннер; точнее, самоубийством Франклина Уоллеса. Этот позор сошелся клином на Томе Риде, но уволить провинившегося репортера из-за Уоллеса значило публично признать то, что Бенсон плохо руководил, а освещение истории его газетой было необъективным. Это нанесло бы ущерб репутации «Стар». А вот уволить Рида по какой-нибудь другой причине, достаточно веской, но не связанной с профессиональной деятельностью, для него бы значило устранить хмурые тучи над своей безоблачной жизнью, да еще и потешить старика издателя.
За те несколько секунд, что Бенсон смотрел на Рида, он ощутил, что наконец-то может схватить этого строптивца за яйца.
— Том, где тебя носило эта два дня?
— Поиск по следам похищений Беккера и Нанн.
— В самом деле?
— Вы же сами мне поручали. Захотели посмотреть, «куда все это похищение заведет». Извините, что напоминаю.
— Да, поручал. И конкретно указывал, что ты должен напрямую мне во всем отчитываться. Так где ты был и каким таким исследованием занимался?
— Отматывал путеводную нить.
Бенсон смотрел на Рида, для эффекта выждав несколько секунд.
— Я так понимаю, ты разъезжал по всей северной Калифорнии, расходуя оплачиваемое время на поиск каких-то там зацепок.
— Да. За что вы мне и платите.
— Идет ли речь о подозреваемом, которого поймала в свои окуляры полиция?
— Не знаю.
— Не знаешь потому, что ты здесь отсутствовал.
— Есть основания полагать, что с направлением поиска я не ошибся.
— Да? Тогда почему ты меня в это не посвящаешь?
— Вначале еще нужно кое-что проверить.
— В изворотливости тебе не отказать. Ты еще скажи, что разработал теорию.
— Ну, насчет теории слишком громко, а вот догадка действительно…
— Хватит!
Бенсон хватил кулаком по столу.
Некоторые из находящихся в зоне слышимости прервали работу, озадаченно глянув на Бенсонов кабинет.
— Я уже сказал: мне плевать на твои догадки!
Рид промолчал.
— А еще я сказал, что не хочу от тебя ничего, кроме прямого ответа, а ты от него уходишь, как какой-нибудь негодяй, решивший мне не подчиняться! И теперь скажи мне: почему я не должен тебя увольнять?
Рид не ответил.
— Мы тут знаем, что произошло, когда ты в последний раз следовал одной из своих теорий по нераскрытому делу, да? Нашей газете это встало в четверть миллиона долларов! Ты просто не стоишь этого, Рид. Так что скажи мне, почему я не должен тебя увольнять.
— Потому что мне кажется, я знаю, кто похитил Дэнни Беккера и Габриэлу Нанн.
— Кажется, что знаешь? — Бенсон мученически закатил глаза. — Точно так же, как ты знал, кто убил малышку Хуаниту Доннер.
— Таниту.
— Кого?
— Ее звали Танита Мари Доннер.
— Ну так что ты знаешь, Рид? Кто у тебя подозреваемый? Говори!
— Я еще не вполне уверен, что он…
— Говори, или я выпинаю тебя сейчас же!
Рид переварил угрозу.
О боже, какая усталость. Вязкая, тягучая. От поездки в этот чертов Фило и Бухту Полумесяца. От войны со всеми этими Бенсонами. От дел. От жизни.
Рид полез в свой пошарпанный кейс и вынул из него неопрятную папку на Эдварда Келлера. Рассказал своему боссу все, что о Келлере знал, и показал снимки, тайно сделанные в группе скорбящих. Бенсон сравнил их с размытыми кадрами домашнего видео на гулянии у Габриэлы Нанн. Вобрав все в себя, Бенсон откинулся на спинку кресла и начал развивать свой план.
— Значит, так. Даешь мне сюжет о том, что Эдвард Келлер — главный подозреваемый.
— Что?
— Чтобы она была у меня за сегодня.
— Вы шутите? Мы еще только пытаемся его разыскать.
Бенсон не слушал.
