Если ангелы падут полностью

— У нас есть фотографии группы скорбящих. Мы их даем прямо против этих размытых коповских фоток подозреваемого. Читатели умрут от напряжения.

— Но эти снимки были сделаны тайно.

— Кого это волнует? Он у тебя пришпилен как детоубийца. Насколько нам известно, он главная цель опергруппы.

— Но мне нужно больше времени.

— Ты и так его потратил изрядно. Я бы сказал, непозволительно много. Так что иди, займись делом. Мне нужна полоса текста. Отправляешь сюжет мне, и не вздумай уходить без нашей повторной встречи. Ты меня понял?

— Я думаю, это неправильно.

— Ты не думаешь. А делаешь то, что я говорю.

Рид с трудом удержался, чтобы не высказать Бенсону, какая он жалкая безмозглая штафирка. Эти слова кипели у него на языке, но он крепко стиснул зубы и вышел из кабинета.

«Ухожу», — мысленно сказал он себе.

Рид сел перед компьютером, вошел в систему. Бросить все, сию же минуту. Бенсон заставляет его ходить по доске, стелет под увольнение. Покончить с этим прямо сейчас. В мозгу метались противоречивые эмоции. Келлер — ведь это именно он? А как же те двое похищенных детей? Может, позвонить Сидовски? Ну звони. Если хочешь еще больше издевательств, это тот самый парень, с которым следует говорить. Рид выбросил все из головы и начал писать то, что приказал Бенсон.

Спустя два часа он постучал в приоткрытую дверь кабинета Бенсона. Босс сидел на проводе и при виде подчиненного зажал ладонью трубку.

— Подготовил? — спросил он вполголоса.

— Все у вас на рабочем столе.

— Стой жди, у меня тут Уилсон из Дворца правосудия.

Рид ждал.

— Да, Молли, хорошо… — Бенсон что-то корябнул в блокноте. — Во как? Ясно. И ничего сверх этого?… Угу. Хорошо, держите нас в курсе.

Он повесил трубку.

— Источники Уилсона в Зале говорят, что опергруппа определилась с главным подозреваемым. Он сейчас где-то под наблюдением.

— Нужна моя помощь?

— Нет, не нужна. Теперь убирайся отсюда и не возвращайся, пока я не позвоню тебе сам. Ты отстранен на неопределенный срок.

Рид ничего не ответил и повернулся уходить.

— И запомни, — сказал ему в спину Бенсон, — твоя работа здесь висит на волоске и зависит от честности того, что ты сейчас написал.

Направляясь по стоянке к своей старенькой «Комете», Рид подумал, что у него, по сути, есть несколько вещей, которые стоят благодарности. У Эдварда Келлера нет ни вдовы, которая бы влепила мужу пощечину, ни детей, которые бы осуждающе на него посмотрели.

По дороге в свою меблирашку он заедет в винный магазин за бутылкой «Джека Дэниелса».

Он понял, что его только что уволили.

Из подвальных окон церкви Богоматери Скорбей плыл запах горячей пищи. Тарджен разговаривала по сотовому с диспетчером полиции Сан-Франциско, который направил в район Верхнего Рынка четыре патрульных машины.

— Передайте: расположиться с четырех сторон света по компасу, на квартал от церкви, чтобы не было видно.

Вслед за Сидовски и Флоренс Шейфер она спустилась по лестнице и через заднюю металлическую дверь попала на кухню.

Здесь среди стука, звона и пара орудовала дюжина волонтеров, таская баки и порционные подносы.

— Луи! — поверх шума позвала Флоренс. — Он у нас начальник кухни.

Обтирая о чумазый фартук кухонный резак, подошел Луи — мужик на четвертом десятке, с полунедельной щетиной и мутноватыми глазами члена «Анонимных алкоголиков». Флоренс представила его гостям, сказав ему, что все в порядке, а инспекторы здесь просто кое-кого ищут.

— Луи, сколько здесь в подвале входов и выходов? — спросил Сидовски.

— Три. Сзади, спереди и вон там, — Луи указал резаком в дальний угол, — где лестница в ризницу.

— Спасибо.

— А я его знаю? — поинтересовался Луи.

— Кого?

— Ну, парня, которого вы ищете.

Сидовски поглядел на Флоренс, а та положила ладошку Луи на предплечье.

— Нет, ты его не знаешь. Это один из моих старых знакомых. А инспектору просто нужна его помощь кое в чем.

— Да? А в чем?

— Это мы тебе расскажем чуть позже, — ответил ему Сидовски.

Луи возвратился к работе.

Сидовски подошел к кухонной двери, чтобы проверить планировку. Помещение напоминало зал для игры в бинго с двумя секциями длинных столов, разделенных срединным проходом. Согласно пожарному сертификату у двери, вместимость составляла четыреста человек. Сейчас только начинался ужин.

За столами ело меньше двух десятков человек. Еще несколько сотен стояли в конце коридора, в очереди за раздаточными столами. Волонтеры раздавали еду и слова ободрения.

Сидовски решил немного подождать. Общий портрет Верджила и его татуировки были известны. Через несколько минут можно будет присоединиться к волонтерам, непринужденно разгуливающим по столовой.

— Если он сегодня там, то патрульные по сигналу прикроют выходы. А мы с тобой тихо его возьмем, пока он лопает.

Сидовски снял галстук и предложил Тарджен распустить волосы.

— Не надо смотреться слишком показно.