Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы пересказать историю Келлера и все остальное, что она о нем знала: его фантазии, религиозные задвиги, подозрительность при появлении Тома Рида, когда тот приехал писать статью о группе скорбящих; требование Келлера его не снимать и не упоминать его имя; о его скандальной выходке перед уходом.
Тарджен делала заметки. Сидовски слушал, сложив пальцы домиком.
— У вас никогда не возникало опасения, что свои иллюзии он попробует воплотить? — спросил он.
Мартин покачала головой и уткнулась лицом в ладони.
— Я читала все те выпуски, — потерянно произнесла она, — смотрела новости о похищениях. Видела и то расплывчатое видео, и фоторобот. Мысль о сходстве с Келлером мне на секунду пришла, но я ее отбросила. В этом ракурсе я никогда о нем не думала. Никогда не представляла, что…
— Не корите себя, — коротко сказал Сидовски, приступая к чтению файла Келлера.
— Это подсознательное отрицание. Я как раз консультирую людей, у которых оно наблюдается.
— Где нам его найти? — спросил Сидовски.
— Понятия не имею. Номер и адрес, которые он мне дал, фиктивные.
Из папки, которую держал Сидовски, Мартин выудила учетную карточку Келлера.
— Я просто ничего не подозревала, даже мыслей не держала никаких. А ведь признаки были очевидны. Я знала, что ему нужна помощь, причем интенсивная. Предлагала ему ее. Как же я так просчиталась… как могла?… Люди, которых я изучаю, утратили детей… Я никогда…
Тарджен приобняла ее за плечо.
— Знать такое не мог никто. Не вините себя. Сосредоточьтесь лучше на том, что вы можете нам рассказать об Эдварде Келлере. Я попрошу, чтобы сюда срочно приехал Боб Хилл, психолог из ФБР, и вы с ним посовещаетесь.
— Да, конечно.
Сидовски встал, держа в руке папку Келлера.
— Могу я воспользоваться вашим телефоном?
Мартин кивком указала в сторону кухни.
Оставшись один, Сидовски набрал прямой номер Лео. Пока набирал, вырвалась отрыжка. Изжога почти унялась, что приятно.
Трубка ответила на первом же гудке:
— Убойный, Гонсалес.
— Лео, это я. Ну что, поздравь: есть имя.
Он посмотрел на папку Келлера.
— У меня тоже, Уолт.
— Во как. И кто это?
— Только что установлено совпадение отпечатков с тех новых купюр за пикап и с мясного лотка у дома Нанн. И те и другие принадлежат Эдварду Келлеру. Оказывается, лет двадцать, почти тридцать тому назад он работал сторожем на складе в городе. Совпадает и группа крови, найденной на отрезанных волосах Нанн. Точного адреса у нас пока нет. Вся опергруппа получила целевой ориентир. У тебя там какое имя?
— Такое же: Эдвард Келлер.
— Да ты что?! Точный адрес есть?
— Пока нет. Тут еще вот что: двадцать лет назад в результате несчастного случая он потерял троих детей. В шторм разбило лодку. Двое мальчиков и девочка. По возрасту полные ровесники Дэнни Беккера и Габриэлы Нанн.
— Двое. А если двое, то он наверняка ищет третьего.
— Скорей всего. Мальчика девяти лет.
— И этот Келлер был в группе, о которой писал Рид?
— Да, именно.
— Свяжись с Ридом. Проверь, есть ли в «Стар» снимки, адрес Келлера, да вообще что угодно.
Магазинчик был маленький, полки в два ряда заставлены моделями: корабли, гоночные машины, истребители, ракеты, поезда, пейзажи, краски и кисти. Под потолком на леске в орлином полете медленно вращался «Мустанг Р-51» в сопровождении спутников помельче: британский «Спитфайр», японский «Зеро» и немецкий «Мессершмитт». В воздухе резко пахло пластиком, бальзой и клеем для моделей. Согнувшись над стеклянной стойкой, возился с драгстером пожилой дядька в бифокальных очках; судя по растрепанности седого венчика и бакенбардов, дело было хлопотным. Над кабиной машинки опасно нависал столбик пепла с сигаретины, торчащей из поджатых губ. При виде служебного удостоверения Рэндалла Лэймонта его пивное брюшко под испачканной рубашкой обтянулось, как шар для боулинга.
— Я разыскиваю мальчика лет десяти. Светлые волосы, рюкзак, кроссовки. С полчаса назад его видели в этом районе.
Лицо Келлера в темных очках было чопорным и мрачным.
Мужик глубоко затянулся, прищурился сквозь дымное облако и кивнул на угол возле окна.
— Может, это и есть тот парень, который вам нужен? Вон он, пускает слюнки над «Китти-Хок». Только что зашел. — Мужик кашлянул. — Это как-то связано со стрельбой в Окленде?
— Отвечать на данный вопрос я не уполномочен.
Келлер убрал удостоверение и подошел к мальчику, который сидел на корточках у нижней полки, где красовалась огромная коробка модели авианосца.
Келлер присел рядом с ним.
— Ты Закари Майкл Рид?
Взгляд Зака метнулся на незнакомца в очках. Прежде чем кивнуть, он удивленно моргнул.
— Твоя мама Энн Рид, а отец Том, верно?
Зака разбирало подозрение. Что это? Кто этот тип? Это потому, что он сбежал? Может, это один из тех школьных копов, о которых рассказывал отец, из тех, что гоняются за сбежавшими детьми?
— Все в порядке. Я Рэндалл Лэймонт, детектив штата. — Незнакомец сунул руку в карман пиджака и вытащил жетон.
Ого. Детектив?
— Я друг твоего отца. Он репортер из «Стар». Мы с ним давние друзья. Я живу в Беркли.
— Я что-то натворил?
