Сквозь стальные балки моста ритмично падал солнечный свет. Рид через левое плечо поглядел налево, туда, где на горизонте расстилалась панорама Сан-Франциско, затем на завораживающие барашки волн внизу. Отчего бы разом не покончить со всем этим? Эти мысли одолевали его и тогда, когда он после ссоры с Энн подъезжал к своей меблирахе. Идиотская идея, оттесненная потребностью вернуться в свою комнату и снова поручкаться с Джеком Дэниелсом. Лайла не вернулась. В итоге Рид пнул дверь. Та без особых повреждений открылась со второй попытки. За этот ход придется заплатить, когда вернется хозяйка.
Рид рухнул в кресло. Голова тяжко пульсировала. Что делать, куда податься?
Уехать из города? Может, в Чикаго? У него в «Трибьюн» и «Сан Таймс» были приятели. Можно попросить их насчет работы. Сегодня вечером надо будет встретиться с Молли, когда она закончит смену. Хотя Молли ответом не была, и он это знал.
Не мешало позаботиться о насущных потребностях: побриться, принять душ и переодеться в одежду посвежей. На мигающий огонек автоответчика он не обращал внимания еще полчаса, пока не осуществил все из перечисленного.
Он прокрутил первый, самый недавний из звонков.
— Рид, это Уолт Сидовски. Позвони мне как можно скорее.
Он оставил свой сотовый и номера пейджеров.
Сидовски? Рид усмехнулся. Вероятно, узнал, что его уволили, и хотел передать соболезнования от убойного отдела. Ага, Уолт, конечно, перезвоню. Затем было паническое сообщение от Энн:
— Том, Зак у тебя? Я не могу его найти! Думаю, он…
Зазвонил телефон. Рид выключил автоответчик и схватил трубку.
— Том, Зак у тебя?
Энн была близка к истерике.
— Нет. А в чем дело?
— Я не могу его найти! Это все моя вина. Он убежал. Взял свой школьный рюкзак, кое-что из любимых вещей, тайничок с деньгами, там около сотни долларов. Я так боюсь!
Убежал? Должно быть, он слышал их разговор.
— Как давно его нет?
— С час или около того. Не знаю.
— Ты звонила родителям Джеффа и Горди?
— Но они ведь в Сан-Франциско.
— Скорее всего, он мог направиться туда.
— Я сейчас их наберу!
— Обзвони все службы такси Беркли, свяжись с охраной БАРТ. Возможно, через Залив он пробовал отправиться на метро.
— Хорошо. В полицию я уже звонила. Мне сказали, что они составят описание и пришлют машину.
— Я еду.
Сейчас, когда «Комета» спускалась по автостраде к Беркли, он не переставал корить себя за то, что затянул жену и сына в болото одержимости собой, ослеплявшей его и не позволявшей осознать, какую боль это причиняет Заку. Ну ничего: он поговорит с Энн, расскажет ей все. Сделает последнее разумное усилие все уладить, пока еще не слишком поздно.
Если что-нибудь случится с Заком, он себе этого никогда не простит. Рид глянул на волны внизу, кажущиеся сверху рябью.
При повороте на Фултон волосы на шее у Рида встали дыбом: он увидел полицейскую машину, припаркованную перед домом матери Энн.
Энн сидела за кухонным столом и, комкая в руках салфетку, разговаривала с офицером в форме, который что-то записывал.
— О, Том!
Сквозь рыдания она рванулась к мужу и порывисто его обняла. Было видно, насколько он ей сейчас нужен. И эту искренность ничем нельзя было скрыть. У Рида защипало в глазах. Когда он в последний раз обнимал ее вот так?
— Мистер Рид? — осведомился офицер.
— Да, это я.
— Джим Пендер, полиция Беркли. Описание вашего сына у нас уже есть, оно разослано по рации патрульным службам. Я хотел бы с вами поговорить.
— Конечно.
— Если можно, наедине.
Пендер был темнокожим офицером под два метра ростом, с ухоженной бородкой и спокойно-деловым видом. Когда он вставал, ремень и кобура на нем тихонько скрипнули, а надраенная бляха над сердцем серебристо сверкнула. Микрофон на его плече затрещал, и Пендер на время разговора в гостиной убрал громкость.
— Расскажите, что, по вашему мнению, произошло, — тихо попросил он.
Рид все ему рассказал. Брови офицера поползли вверх, когда визави сообщил, что он репортер, стоявший за скандалом вокруг противоречивого дела Таниты Доннер, и что сегодня утром его уволили. Когда Рид закончил, Пендер сказал:
— Я вижу, ваша семья в стрессовых обстоятельствах. Зак слышит, как его родители ссорятся, и решает самостоятельно уйти. Вы полагаете, к своим друзьям в Сан-Франциско?
Рид кивнул.
— К ним или ко мне.
— О’кей, мы добавим эту новую информацию к тому, что уже знаем о вашем сыне. Пошлем сообщение полиции Сан-Франциско и кампуса.
По возвращении на кухню, где, закрыв лицо руками, сидела Энн, Пендер проверил свои записи.
— Миссис Рид, мы сделаем все возможное, чтобы найти Зака, — сказал он. — Я попрошу вас обоих еще раз представить себя на его месте. Есть ли какая-нибудь материальная вещь, о которой он мечтал; может, какая-то игрушка или что-то еще? Или, может, он куда-то хотел пойти, в шопинг-молл или на фильм? Может, хотел с кем-то повидаться? Подумайте над этим в таком ключе.
Супруги согласились.
— Большинство детей, убегающих из злости на родителей, объявляются в течение нескольких часов, особенно те, кто помладше, — сказал Пендер.
Энн попыталась улыбнуться, но сдержалась.
