Келлер вышел из гостиной и обнаружил в санузле перепуганных Рафаила и Гавриила.
— В чем дело?
Из унитаза, растекаясь по полу, текла вода. Очевидно, засор. Под раковиной Келлер нащупал вантуз.
— Отойдите, — велел он.
Несколько активных движений, и засор был ликвидирован.
— Соберите это полотенцами, — указал он на натекшую воду, а сам пошел обратно. Но на полпути остановился как вкопанный.
А где же Михаил?
Он поспешил обратно в санузел.
Михаила там не было.
Сидовски снова выкрикнул имя Рида.
Зачем вопить имя, если ты держишь мою же трубку?
— Том! Том, это Зак!
Зак?!
Но Зак похищен, как он может звонить? Зак!!!
Звонок поразил Рида как пуля, чуть не закоротив мозг. Он метнулся через комнату новостей, выхватив у Сидовски трубку.
— Зак!
— Папа? — Мальчик подвывал от ужаса.
У Рида перехватило дыхание. Прекрати, возьми себя в руки. Нужен максимум ясности.
— Зак, ты где?
— Не знаю. Кажется, мы переезжали мост через Залив.
— Тебя истязали?
— Нет, но мне кажется, он хочет с нами сделать что-то плохое.
—
«УЗНАЙ ТЕЛЕФОН, АДРЕС, КОД ГОРОДА», — придвинув к лицу Рида лист с накорябанной надписью, молча требовал Сидовски.
— Зак, там есть номер…
— Другие дети тоже здесь, пап. Габриэла и Дэнни.
— Зак, у телефона есть номер? И примерный адрес? Ты можешь видеть снаружи какие-то дома? Выбежать к соседу?
Голос пропал; судя по шелесту, Зак перемещался вместе с трубкой.
— Мы заперты, а на телефоне тут только «четыреста пятнадцать».
— Четыреста пятнадцать? И больше ничего?
Значит, Зак в пределах Сан-Франциско.
— Тут нет определителя. Он в городе. Скажи ему повесить трубку и набрать «девять один один». Там у диспетчера автоматически появится адрес.
Зак тихонько хныкал:
— Пап, я не знаю, что мне делать.
— Зак, сыночек, слушай меня внимательно.
— Том, время не ждет!
— Папа, он меня заманил. Так по-хитрому. Сказал, что маме плохо и…
Рид сглотнул комок:
— Он тебе врал. Слушай меня…
— Том, я тебе говорю! Пусть сейчас же наберет «девять один один»!
— Зак, слушай меня. Сейчас повесь трубку и…
— Повесить трубку? Нет! Забери меня отсюда, пожалуйста!
— Зак, слушай сюда! Делай, что я говорю!
— Пап, зачем ты на меня кричишь?
Рид свободной рукой закрыл себе лицо.
Если б только можно было протянуть руку через телефонный кабель и вытащить сына в безопасное место. Хотя бы прикоснуться к нему. Он не хотел потерять его на этот раз, ведь это был его последний шанс.
Единственный, который больше не повторится.
Сидовски тихо, с нажимом говорил с кем-то на том конце провода, после чего повернулся и сказал:
— Черт возьми, Том, делай это
— Закари, делай, как я тебе говорю! Повесь трубку и набери «девять один один», вот прямо сейчас же!
— Пап, я боюсь.
— Сынок, я вешаю трубку, — в отчаянии произнес Рид.
— Папа, не надо. Ну пожалуйста, пап!
— Я люблю тебя, сынок. Набери «девять один один», сию же секунду!
— Папа, мне страшно. Он что-то с нами хочет сделать!
Рид сжал трубку так, что под рукой хрустнула пластмасса.
— «Девять. Один. Один». Сейчас же набирай этот номер, или я тебе всыплю! А ну, делай!
Рид грохнул трубку. Вместе со звонком оборвалось, казалось, и само сердце. Он уткнулся лицом в ладони.
В новостном отделе стояла тишина, которую нарушил лишь щелчок диктофона, который выключила Молли Уилсон. Постепенно вокруг стола Рида скапливались люди: мужчины приглушенно кому-то грозились, женщины пугливо прикрывали ладонями рты. Ведущий к Заку спасательный конец выскользнул из пальцев Рида, с каждой секундой уходя все глубже в бездну.
Сидовски оставался на открытой линии с главным дежурным службы «911». Прошла минута, две, пять. В отделе новостей был определитель номера, но телефон, с которого звонил Зак, не определился. Наконец, прошло десять полновесных минут, в течение которых звонок от Зака на «911» так и не поступил. А должен был поступить в течение тридцати секунд.
Что-то случилось. Пошло не так. Это было написано у Сидовски на лице.
— Том. — Он мягко сжал ему плечо. — То, что Зак позвонил, уже само по себе хороший признак. Сразу по нескольким причинам.
Рид ждал, что он скажет.
— Он жив. Он в сознании и способен соображать. Более того, он сумел подобраться к телефону.
— Почему он не позвонил на «девять-один-один»?
Сидовски поиграл желваками.
— Возможно, ему было небезопасно перезванивать.
— Набрать номер он мог в считаные секунды. Я скажу тебе, что, скорей всего, произошло. Келлер. Он поймал его на телефоне.
— Ты этого знать не можешь, так что нечего есть себя поедом, разыгрывая в уме худшие сценарии. Так и свихнуться недолго. Гони это от себя.
— Скажи мне как.
— Поезжай домой к жене.
— Не могу.
— Что значит «не можешь»?
— Во всем, что произошло, она винит меня. И она права.
— Том, не истязайте друг друга из-за этого. Бесполезно.
— Я не могу вернуться домой без Зака. Я обещал, что приведу его домой.
Их взгляды встретились, признавая невысказанную правду. С учетом того, что они оба знали о Келлере, детям отводилось меньше суток.
