— Ты, должно быть, Габриэла?
Перед ней стоял и улыбался сверху вниз высокий дяденька с бородой, в темных очках и бейсболке. Он был ей незнаком, но голос у него был тихий и добрый. Наверно, один из пап с вечеринки.
— Ты, наверное, Габриэла Нанн, а папа у тебя пожарный и звать его Пол. А мама у тебя Нэнси. Да?
Габриэла не поняла, что кивает.
— Давай отойдем отсюда, поговорим?
Он отвел ее на некоторое расстояние и вынул из кармана какую-то фотокарточку, которую протянул ей:
— Это не твой щеночек?
У Габриэлы округлились глаза и отвисла челюсть.
— Ой. Да! Это мой песик, Джексон! Где он?
— У меня в грузовичке. — Дяденька кивком указал вниз, где была парковка. — Твои родители сказали мне принести его тебе как сюрприз ко дню рождения. С днем рождения, Габриэла.
— Но сегодня день рождения у Джоанни. А у меня через несколько дней.
— Да ты что? Правда? Ай-яй-яй. Как неловко. Извини меня, Габриэла. И пожалуйста, никому об этом не говори. — Он огляделся. Все, кто стоял рядом, глазели на карусель. — Лучше мне, наверное, уйти, пока никто не увидел, — сказал он с грустной улыбкой, протягивая руку за снимком. — Извини, я пошел.
— Габриэла! — окликнул девочку из санузла бдительный голос матери.
— Я тут у двери, мамуля. Здесь дышится легче.
Габриэла растерянно прижала фотокарточку к груди.
Она была полностью обезоружена. Всякая внушенная родителями защита от чужаков, всякая мысль об осторожности испарилась, стоило ей узнать, что ее Джексон где-то здесь, рядом. Эх, вот бы снова обнять его, ну хоть разок!
Она трепетала, но не от сомнений, а от радости, что Джексон тут, где-то рядом. Ею овладела безудержная радость.
— Мистер, подождите. А могу я его увидеть? Ну пожалуйста.
Человек задумчиво почесал бороду.
— Я никому не скажу, обещаю! Ну пожалуйста, разок!
— Гм. Ну, если пожалуйста да разок… Чуть-чуть, одним глазком?
— Чуть-чуть, одним глазком!
— Габриэла! — снова донеслось из санузла, вперемежку с хныканьем Ронды.
— Я в порядке, мам. Жду здесь, у двери! — откликнулась девочка и, умоляюще поглядев, прошептала: — Чуть-чуть, одним глазком. Быстрее, а то меня потом не пустят!
— Эх, ну ладно. Сосчитай до десяти, а потом быстро иди за мной к грузовичку. Но чтоб тебя никто не видел. А то и чуть-чуть не получится.
Человек пошел в сторону парковки.
На счете «десять» Ронда все еще рыгала. Отстой. И мама с ней там возилась битый час. За это время можно уже обнять Джексона и незаметно вернуться, мама ничего и не заметит. Надо только поспешить.
Вслед за человеком Габриэла двинулась от карусели вниз по дорожке, к парковке.
«Узри лик Серафима. Ангел явился в отдалении. Небесное видение».
Эдвард Келлер стоял у грузовика, дверца которого была приоткрыта. К нему приближалась Габриэла. Она улыбалась. Ниспосланная Богом. Дитя-Ангел. Бессмертный. Всезнающий. Сияющий своею славой и спокойствием.
Келлер сморгнул слезы.
Из кабины приближение Габриэлы увидел и Джексон; он тявкнул. Веревка вокруг его шеи была привязана к подлокотнику пассажирской дверцы. Внутреннюю ручку с кнопкой дверного замка Келлер давно уже снял. Пассажирская дверь изнутри не открывалась.
Габриэла припустила к грузовику бегом.
Келлер посторонился, давая Джексону проход.
Габриэла замешкалась; по ее телу легкой волной пробежало беспокойство. Ей так хотелось стиснуть Джексона в объятиях, что невтерпеж; и все же что-то здесь было не так. Что именно, она не знала. Примерно как тогда в шопинг-молле Стонстауна, когда она разглядела в седине Санты черную прядь. Она не знала, что ей делать, и потому держала ту догадку в секрете. А сейчас? В отличие от мамы насчет похитителя она не беспокоилась, ведь этот дяденька друг ее отца. В этом она была уверена. Как же иначе, ведь здесь в самом деле Джексон? Просто она не хотела, чтобы этот человек или она сама как-то пострадали. Она обернулась на карусель.
— Может, сказать маме?
— Может быть. Но это испортит сюрприз.
Джексон тявкнул и завилял хвостом. Ах, милашка.
— Вторая дверь у меня сломана, не открывается. Заходи отсюда и смотри на своего щенка. Никогда не видел, чтобы собака так нуждалась в объятиях.
Джексон с натужным сипом дышал, придвинувшись к своей хозяйке так близко, насколько позволяла веревка.
— Ладно, обнимемся, а потом я вернусь и никому ничего не скажу.
Габриэла полезла в кабину на сиденье и стиснула там Джексона, уткнувшись носом в его плечо и хихикнув от того, как он жарко лизнул ей лицо.
— Я так по тебе скучала. Ах ты, непослушный песик, сбежал от меня!
Оставив дверь открытой, Келлер скользнул за руль и принялся небрежно трепать собаку за загривок.
— Меня звать Нед Дженкинс. Я живу на той стороне парка. А этого твоего дружка я на днях обнаружил у себя в гараже.
— Ого, в гараже?
— Да. Он там как-то очутился. Там среди всякой рухляди завалялся мешок сухого собачьего корма. Мой старый пес Фред недавно помер. — Келлер тайком огляделся. На этом участке стоянки движения почти не замечалось. — Этот парняга с умом и норовом. Унюхал мешок и прогрыз. Так кормом и спасался. Хороший парень, не хуже моего Фреда.
