Он подсаживается ко мне, улыбка вдруг резко сходит с его лица, губы начинают дрожать, он утыкается мне в плечо и говорит:
– А моя меня бьет! Представляешь! По лицу, по голове, по спине! Всем бьет, что под руку попадается.
– Кто бьет? Жена? – уточняю я.
– Да какая жена! Жена у меня хорошая! Любовница бьет, гадина такая-сякая.
Мы с мужем переглядываемся. Хочется послать мужика подальше, и спокойно сидеть, общаться вдвоем. Но у Василия из глаз текут слезы. Я легонько поглаживаю его по плечу, прошу успокоиться. Он всхлипывает и повторяет:
– По лицу, по голове, по спине бьет! Всем бьет, что под руку попадается!
– Гони ее в шею! – настоятельно советую я. – Ты вон какой видный, красивый, ты себе другую найдешь, раз научился! Да за тобой очередь выстроится!
Я несу что ни попадя, лишь бы мужик успокоился и отстал. Он успокоился. Услышав все, что я ему сказала, как-то даже приободрился. Потом опять что-то вспомнил, и из его глаз снова покатились слезы:
– Представляете, она мне на 23 февраля ничего не подарила! Я в «Магните» работаю, так там девчонки-продавщицы скинулись: пену для бриться подарили и дезодорант, а эта с… ничего не подарила! Подождите, я вам щас покажу.
Василий сбегал к своему столику, достал откуда-то из-под стула подарочный пакет. Заметил, что его дружок уронил голову на стол и уже спит. Растолкал товарища и чуть ли не силой приволок к нашему с мужем столику. Второй мужик был худой, кудрявый, какой-то весь неопрятный. Пока Василий хвастался дезодорантом и пеной для бритья, его друга конкретно штормило. Он сосредоточился на том, чтобы удержать равновесие.
– Это мой коллега из «Магнита», тоже Василий, кстати! – первый мужик представил нам своего товарища. – А вы где работаете?
– В «Пятерочке», – соврала я.
Муж кивнул и подтвердил, что мы оба там пашем. Первый Василий поморщился. Начал было наезжать на наш супермаркет, потом отвлекся на своего дружка, который попятился назад и чуть не упал. Василий тут же забыл, что мы работаем на конкурентов, и снова стал жаловаться на свою любовницу. Для его друга тема тоже оказалась актуальной.
– А моя любовница, представляете, сказала, что у нее зарплата маленькая, поэтому мне никаких подарков дарить не будет. Типа: она сама и есть подарок! – пожаловался второй Василий.
– Обнаглели! – ответила я ему, чтобы поддержать разговор. – Ну, как так можно? Ну, это же не по-человечески: не дарить любимому мужчине подарки!
Второй Василий подошел ко мне с другой стороны, тоже уткнулся в плечо и тоже всплакнул. У мужа в это время зазвонил телефон, он сказал, что это по работе, выскочил из зала бара, чтобы заказчика не смущали шансон и мат на фоне. А два Василия, тем временем, уткнулись мне в плечи с двух сторон и жаловались на своих любовниц.
Я легонько приобняла их обоих, успокаивала, как могла, говорила, что они мужики – хоть куда, и им просто надо сменить любовниц. Василий слева расчувствовался от такого участия в его судьбе и хотел меня чмокнуть в щечку. Я пресекла его попытку, сунув ему в рот кусок желтого полосатика. В этот момент Василий справа тоже попытался меня чмокнуть и тоже получил желтого полосатика в рот.
Возвращается муж и видит такую картину: сидит жена, обнимает двух незнакомых заплаканных мужиков, поедающих нашу рыбу. У мужа брови сначала встали домиком, потом выровнялись в две параллельные прямые.
– Что здесь происходит? – спрашивает он недовольно.
А что мне ему сказать? Что мы с Василиями обрели друг друга? Молчу и виновато пожимаю плечами. Мужики сами, несмотря на то, что очень пьяны, понимают, что момент неловкий, резко вылезают из-за нашего столика, идут, жмут руки моему мужу. Первый Василий в очередной раз хлопает его по плечу и говорит:
– Классная у тебя любовница! Полосатика вон желтого тебе разделывает! А моя с… меня бьет!
Потом он предлагает второму Василию взять еще пива, они идут к барной стойке, где бармен мимоходом посылает их на три буквы, демонстрируя презрение к людям, которые абсолютно ничего не понимают в крафтовых напитках. Муж тем временем рассчитывается за свои напитки и недовольно просит меня собираться домой.
Вышли из бара, идем молча. Я поскользнулась на гололеде, муж дал мне руку, но продолжает молчать. Так и идем. Чувствую себя провинившейся школьницей, хотя не сделала ничего плохого.
– Ко-о-ость, – начинаю я.
Он, не дослушав, категорично заявляет:
– Все!!! Я решил! Любовницу себе заведу! Буду, как все нормальные мужики, с ней в бар ходить.
Я некоторое время соображаю: рассердиться на эти слова или сейчас не самый подходящий момент? Решаю, что лучше начать подлизываться. Отговариваю мужа:
– Ну, ты слышал, какие любовницы-то бывают! Бьют мужиков, подарки не дарят! Зачем тебе это?
Муж молчит, осмысливает. Я продолжаю переубеждать:
– Ты же жмо-о-от! Когда любовница заводится, там конфетно-букетный период предполагается. А ты вспомни, сколько цветы и конфеты стоят? Посчитай, сколько на эти деньги можно крафтового пива купить!
Муж молчит, считает. Потом миролюбиво говорит: