Пенсионерки-педагоги мне поверили и приняли в свою компанию, хотя и с некоторым удивлением поглядывали в мою сторону. Я была моложе их всех лет на 25-30. Никуда звонить они не стали, не осмелились проверять человека, пришедшего по рекомендации руководителя высокого ранга. А уже через несколько посещений они полюбили меня и привязались всей душой. Звонили, напоминали, чтобы я не забыла прийти. Я для них оказалась ценным источником информации и интересным собеседником. Я же работала журналистом и знала все, что происходит в городе и в стране. Делилась с ними в сауне разной интересной информацией и аналитическими выводами. А они себя вели как Василий с Раисой Захаровной в фильме «Любовь и голуби». Хвалили меня, говорили:
– Ой, Светочка, мы столько от тебя узнали! Мы бы за всю жизнь столько не узнали.
Я посещала эту сауну с бассейном несколько лет, каждую субботу, пока не переехала в другой город. И никто из женщин так и не заподозрил, что я обманом затесалась в их ряды. Кроме меня в этой компании была еще одна «посторонняя» женщина, не имеющая отношения к педагогической сфере. Галя. Она всю жизнь проработала в торговле. В сауну ее привела руководитель нашей группы, та самая женщина, бывшая директор школы. Галя приходилась ей какой-то дальней родственницей, и она взяла ее в компанию, чтобы помочь с оздоровлением.
Галя во время первого посещения сообщила всем, что жить ей осталось недолго, потому что у нее уровень холестерина в крови 9 ммоль/л. Я не разбираюсь в медицинских показателях, но, видя, как реагируют на эти цифры другие женщины, поняла, что Галины дела плохи.
Ей было около 60 лет. Дородная фигура, бюст какого-то запредельного размера – кажется, что в дверной проем проходит сначала он, а только потом, через некоторое время, появляется все остальное тело. Неухоженная, замученная, с землистым цветом лица, на котором очень отдаленно видны следы былой привлекательности. Большие черные глаза в сеточке морщин и неровно прокрашенные, давно не стриженные волосы с отросшими корнями. Постоянно плохо себя чувствовала, и все делала как-то машинально. Ну, сказала родственница идти в сауну, значит, пойду. Сказала, что надо плавать в бассейне – ладно, поплаваю!
Гале было плевать на то, что жить ей осталось недолго. Она из тех замученных жизнью женщин, у которых уже даже сил нет что-то осмысливать, анализировать, сравнивать свою судьбу с другими и искать виноватых. Больше 30 лет была замужем за алкоголиком. Пил, бил, гулял, изменял. Галя держалась, работала днем в магазине, вечером и ночью в киоске возле дома. Поднимала детей.
Потом, когда дети выросли, а муж ушел в мир иной, Галина жизнь проще не стала. Она разменяла квартиру, чтобы помочь детям. Ютилась в малосемейке на окраине, получала пенсию и продолжала работать, чтобы помогать детям и внукам. Работала она в центре города, в киоске «Куры-гриль и окорочка». Небольшой киоск, где с трудом помещался гриль, духовка и Галин бюст. Галя жарила кур сама и сама же их продавала.
Как-то я разговорилась с ней, попивая травяной чаек после сауны в комнате отдыха. Спросила, почему такой высокий холестерин, неужели нельзя как-то корректировать его с помощью питания и лекарств. Галя обреченно махнула рукой и объяснила:
– Да нет у меня денег на лекарства! И на нормальное питание тоже нет!
– У Вас же пенсия и зарплата. Неужели не хватает?
– Почти все детям отдаю и внукам много чего сама покупаю!
– Ну, а сами что едите? Почему холестерин-то зашкаливает?
Галя рассказала мне о своем рационе и, признаться, волосы у меня встали дыбом. Каждое утро она нанизывала на вертела целых куриц и ставила их в грильницу. Отдельно на большущем противне запекала пару десятков окорочков. Она должна была срезать гузки с окорочков и целых тушек, потому что хозяину киоска, Галиному работодателю, эти части куриного тела казались неэстетичными, и он считал, что продажи лучше пойдут без них. Галя гузки срезала, но не выбрасывала. Она их запекала вместе с окорочками, а потом съедала. Это был ее завтрак.
– Столько гузок на завтрак? – изумлялась я. – Без хлеба?
– Почему без хлеба? Я две булки каждое утро беру в пекарне, в соседнем киоске. Полбулки съедаю с гузками на завтрак, а оставшийся хлеб в обед вымакиваю в жире, который натопился с запеченных окорочков.
– Галя!!! Так что же Вы хотите! Какой еще у Вас может быть холестерин при таком образе жизни! – я была в шоке, а Галя только махнула рукой на мои слова.
Я спросила, что она ест на ужин. Она ответила, что заваривает лапшу быстрого приготовления, так как ни на что другое сил у нее уже не остается. Я пыталась ее убедить, что нельзя так жить, надо убирать из рациона весь этот жир, две булки хлеба каждый день и лапшу, которая напичкана всякими консервантами! И вводить вместо этого каши и овощи.
– Галя, ну капуста, морковь и крупы не стоят дорого!
– Не хочу… Ничего не хочу…