Так называемый дом состоял из одной маленькой комнаты, в которой стоял старый разложенный диван, заваленный какими-то вещами. Видно было, что на дачу свозится все ненужное, а разложить вещи руки не доходят. Часть стен была оклеена какой-то плиткой, часть потолка обшита досками, часть пола застелена старым куском линолеума. Рядом с комнатой было небольшое подсобное помещение, которое папа почему-то называл предбанником. В нем стоял кухонный стол, он же буфет, и маленький потрепанный детский диванчик. На столе были навалены какие-то овощи, зелень, тут же стояла небольшая плитка с чайником.
– Проходите в предбанник, – великодушно предложил папа. – Сейчас будем чай пить.
Они сидели втроем за столом. Папа свернул старую газету в рулон и периодически шлепал мух и комаров, слетавшихся на свет лампы над столом. Ленка прихлебывала какой-то странный чай из смородиновых листьев, который почему-то очень сильно пах гречневой кашей. Папа соображал, куда положить спать непрошенных гостей:
– Мы с Ильей ляжем в комнате на разложенном диване, а вам, Леночка, я предлагаю лечь в предбаннике на маленьком диванчике. Подушки нет, но что-нибудь придумаем.
Ленка так устала, что ей было абсолютно все равно, где спать. У нее жутко ныли ноги от хождения на каблуках. И она очень обрадовалась, что папа и рокер ушли, наконец, на свой диван, и оставили ее одну. Не раздеваясь, она выключила свет и улеглась на детский диванчик. Ноги наполовину высунулись за боковую спинку, но Ленка уже не обращала на такие мелочи внимания. Она укрылась каким-то старым пыльным пледом и хотела было уже заснуть, как вдруг дверь комнаты отворилась, из нее на цыпочках вышел папа с фонариком в руках и, направив свет Ленке в лицо, виновато сказал:
– Леночка, я дико извиняюсь, я сразу не сообразил… Вам, наверное, надо к Илье? Мне нужно было положить вас вместе?
Ленка начала смеяться. Сначала тихо, потом в голос, потом уже с примесью истеричных всхлипываний. Папа ничего не понял, еще раз «дико извинился» и удалился в комнату.
Ленка вдруг поняла, что от ее депрессии не осталось и следа. Она лежала и улыбалась, раздираемая жутким любопытством: какой же бассейн ей обещал Турундочкин? Судя по дому, это должно быть что-то не менее грандиозное. «Сейчас уже очень темно, но с утра я первым делом схожу на него посмотреть», – подумала Ленка и крепко уснула.
*****
Ленка проснулась на рассвете, продрогнув под тоненьким пледом. Поворочалась немного на неудобном диване и решила, что пора просыпаться и бежать из этого «загородного дома». С неудовольствием оглядев свои мятые, чем-то испачканные белые брюки, она встала, сунула ноги в какие-то старые резиновые галоши с мехом, стоявшие у дверей, закуталась в плед и вышла на участок.
Вчера, в сумерках, она не разглядела местность. Сегодня же дача Турундочкиных предстала взору во всей красе. Хозяева явно сдавали позиции в борьбе за урожай. Все грядки поросли сорняками, кое-где трава колосилась по пояс. Кусты помидоров прямо-таки согнулись под тяжестью пасынков, а среди пожухлых огуречных листьев виднелись переспевшие желтые овощи, больше похожие по размеру не на огурцы, а на кабачки. И так, куда ни глянь. Везде чувствовалось запустение. Ленка обошла весь участок, но ничего похожего на бассейн не увидела.
У Ленкиных родителей тоже была дача, и пока Ленка жила с ними, каждый выходной она ездила за город и принимала участие в огородных работах. Сейчас, глядя на все это запустение, Ленка не удержалась и приложила руки к дачному хозяйству Турундочкиных: оборвала пасынки на помидорах, прополола грядку с болгарскими перцами. Ленка быстро согрелась за работой, поэтому откинула в сторону плед и уже абсолютно равнодушно отнеслась к тому, что ее белые, дорогущие брюки стали похожи на поношенные трико главы семьи Турундочкиных. Она полола грядки быстро и качественно, хотя сама не понимала, зачем ей это надо.
– Кхм… кхм…, – услышала она за спиной покашливание Турундочкина-старшего. – Вы, Леночка, я смотрю, решили и ночлег, и завтрак отработать.
Папа довольно улыбался, считая, что оригинально пошутил. Ленка же такой юмор не оценила, скорчила недовольную гримасу и проворчала, что не смогла удержаться, видя такой бардак на огороде.
– Так я тут один работаю по выходным, и то не всегда умудряюсь приезжать, – оправдывался папа. – Илье некогда, он весь в творчестве. А Биночка Марковна целыми днями в библиотеке, да и нельзя ей сюда, у нее аллергия на вербу.
Ленка осеклась, вдруг поняла, что огородные дела незнакомых людей ее мало касаются, и неприлично ей их в чем-то упрекать. Она улыбнулась и попыталась перевести разговор на другую тему:
– А где у вас бассейн? Илья говорил, что он здесь есть!