Никто не обращал на нее внимания, за исключением двух седовласых сплетниц, которые, удивленно приподняв брови, перешептывались между собой. Решив счесть это скорее забавным, чем оскорбительным, Аннабелл уселась в кресло возле скамьи, уставленной кадками с папоротниками. Она рассудила, что от гувернантки вряд ли ожидают, что она станет принимать участие в разговорах. Здесь, в уголке, можно было спокойно смаковать свой первый бокал шампанского, наблюдая обычаи высшего света с близкого расстояния.
Шипучий напиток оказался освежающим и приятным на вкус. Но спокойствие ее продлилось недолго. Аннабелл пришла в замешательство, когда от толпы отделился молодой джентльмен и направился к ней. Она с трудом узнала его без церковного облачения. В зеленом фраке и бриджах цвета бронзы, с аккуратно причесанными волнистыми каштановыми волосами мистер Гарольд Тремейн больше походил на светского льва, чем на скромного помощника викария.
Он низко поклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони.
– Дорогая мисс Куинн. Вы пришли спасти меня?
Радуясь, что видит хоть одно дружеское лицо, Аннабелл поставила бокал на ближайший столик и приветливо улыбнулась собеседнику.
– Ну что вы, мистер Тремейн, от чего вас спасать? Представить себе не могу, какая опасность может вам угрожать здесь.
– Пока вы не вошли, я рисковал умереть со скуки. – С этим абсурдным заявлением он указал на соседнее с ней кресло. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
– Садитесь, пожалуйста. Я только рада компании.
Он уселся, тщательно расправив фалды своего фрака.
– Благодарю вас. Поскольку вы тоже приезжая, подозреваю, что вы знаете здесь так же мало людей, как и я.
– Разве вы не знакомы со всеми знатными семействами в приходе?
– Знать людей по именам – еще не означает иметь случай дружески беседовать с ними. Клянусь, спустя пять минут после прибытия я уже исчерпал все свои возможности обсуждения погоды и великолепия убранства комнаты.
Похоже, он не испытывал трудностей, разговаривая с ней, и Аннабелл заподозрила, что юноша нарочно наговаривает на себя, чтобы она чувствовала себя более раскованно. Затем ее осенила мысль, приведшая ее в смятение. Если помощник викария получил приглашение, не значит ли это, что и викарий тоже скрывается где-то поблизости?
Аннабелл внимательно оглядела присутствующих, но многие из гостей стояли группами, закрывая других от взглядов.
– Вы пришли один? – спросила она.
– Да, боюсь, бедный Персиваль не получил приглашения.
Аннабелл попыталась скрыть облегчение. Было бы в самом деле неловко повстречаться с мистером Бантингом, в особенности когда он в упор не замечал ее в церкви последние несколько воскресений.
– Понимаю.
– Не стоит так стараться соблюсти учтивость, – со смехом заметил мистер Тремейн. – Вряд ли можно упрекнуть вас за нежелание видеть его здесь. Насколько я понял, несколько недель назад произошел крупный переполох в классной комнате.
Аннабелл покраснела, представив себе, как мистер Бантинг, должно быть, ругал ее у себя дома.
– Мне очень жаль, что вам пришлось узнать об этой неприятной истории.
Мистер Тремейн накрыл ее ладонь своей.
– Будьте уверены, что я не осуждаю вас, мисс Куинн. Совсем наоборот. Я могу упрекнуть вас только в одном.
Его фамильярное поведение смущало Аннабелл, поэтому она высвободила свою ладонь и сложила руки на коленях, тесно сплетя пальцы.
– В чем же?
– Бантинг теперь уже большую часть дня находится рядом со мной. Должно быть, вы отослали этого брюзгу назад, чтобы насолить мне?
Аннабелл подавила бестактный смешок.
– Право же, мистер Тремейн! Не следует делать такие нелепые замечания. Однако скажите, он ведь не одобрил ваш поход сюда этим вечером?
Мистер Тремейн пожал плечами.
– Я напомнил ему, что получил приглашение благодаря своим связям. Видите ли, мой покойный дедушка был виконтом Мерриманом – хотя я всего лишь второй сын второго сына. Вот почему я вынужден зарабатывать свой хлеб как духовное лицо.
Значит, она была права, посчитав, что он из дворян.
– Вы выбрали замечательную профессию. Скоро вы станете священником?
– В следующем году, если все пойдет хорошо. А до тех пор обречен делить кров с вашим непримиримым противником.
Злословие в адрес викария явно доставляло его помощнику огромное удовольствие. Аннабелл показалось неуместным продолжать подобную беседу в праздничной гостиной среди множества гостей.
– Нам не следует говорить об этом здесь. И пожалуйста, поймите, что я не испытываю недобрых чувств к мистеру Бантингу. Я бы хотела, чтобы наши разногласия поскорее забылись.
– Как пожелаете. – С веселой улыбкой мистер Тремейн сменил тему: – Полагаю, нам более пристало степенно поговорить о книгах. Тогда любой, кто достаточно дурно воспитан, чтобы подслушивать, будет потрясен мощью наших интеллектов.
– Ну вот, теперь вы меня дразните.
– Что еще остается делать мужчине в такой ситуации, как не поддразнивать прекрасную девушку в надежде вызвать ее улыбку?
Аннабелл и вправду рассмеялась над его шуткой.
