Брюс всё стоял с закрытыми глазами и не двигался. Но почему-то никакого перемещения не происходило. «Да блин, в чём дело? Сколько можно вот так стоять, словно фонарный столб, и представлять себе этого придурка Эвана? Я Бог или не Бог?!» — мысли его метались, как белка в колесе. В конце концов Ноллан устал этим заниматься и открыл глаза. Он обнаружил, что стоит в пустом кабинете Эвана.
— Ух ты! — выдохнул он, осматривая помещение. — Получилось-таки!
С презрением осмотрев чистый стол, на котором аккуратненько были разложены папки, стопки бумаг и другие вещи, Брюс взобрался на него и сел в позу лотоса.
— Надо встретить Эвана в хорошей позе! — произнёс он сам себе, стараясь выглядеть как можно более внушительно.
Вдруг за дверью послышались шаги. «А вот и он!» — мелькнуло в мыслях у Брюса. Он тут же принял позу для медитации, закрыл глаза и блаженно улыбнулся, словно и вправду медитировал здесь сотни лет.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл Эван, с чашкой кофе в одной руке и блокнотом в другой. Он замер на месте, вскинув брови кверху, словно только что увидел призрака.
— Здравствуй, о прекраснейший из прекраснейших! — с налётом театральности поздоровался Брюс, не открывая глаз. — Что привело тебя сюда?
Эван всё ещё стоял на месте, обескураженно глядя на Брюса.
— Эм… что за…? — только и смог вымолвить он, как будто пытался переварить только что съеденный лимон.
— Я понимаю, тебе сейчас тяжело говорить красиво, ясно и без запинок, ибо твой язык устал приносить зло людям, — продолжил Брюс. — Но всё-таки я прошу тебя: соберись с мыслями и изложи свою мысль. Пусть это будет не совершенно, тупо и даже безо всякого смысла, я попытаюсь разобраться в твоём блеянье.
Когда первый шок отпустил Эвана, он вытер пот со лба и уже более жёстко спросил:
— Ты что здесь делаешь? Как ты сюда попал?
Улыбнувшись, Брюс открыл глаза и ответил:
— Самым невероятным образом, милый Эван: через дверь. Понимаю, твоё сознанье пока что не выросло до таких размеров, чтобы воспринимать подобную информацию, но всё же…
— Какого чёрта ты здесь забыл? — с нарастающей злостью перебил Эван Брюса, подходя к столу. — И по какому праву ты сидишь на моём столе своей вшивой задницей?
— Друг мой, зачем же так грубо? — Брюс с лукавой улыбкой взглянул на Бакстера. — Не надо так высказываться про мою задницу. Я конечно понимаю, что ты разбираешься в тех местах, куда время от времени попадаешь, но тем не менее… Ты бы мог сказать: пожалуйста, Брюс, убери свою попэ с моего стола, ведь мне нужно…
В этот момент Брюс слетел со стола, опрокинув половину вещей. Бумаги полетели в воздух, словно белые птицы в панике.
— Что, довыпендривался? — с издёвкой спросил Бакстер, потирая кулак.
Бывший журналист тяжело поднялся, потирая ушибленную скулу. От блаженной улыбки не осталось и следа.
— Ну и говнюк же ты, Эван, — прошипел он сквозь зубы, пытаясь сдержать вулкан эмоций, готовый извергнуться.
— Мой друг, зачем так грубо? — спросил Эван, передразнивая Брюса с нахальной улыбкой. — Не надо так высказываться про меня. Я, конечно, понимаю, что ты разбираешься в сортах говна, но всё же ты мог бы сказать: «Эван, ты не очень хорошо поступил. Не надо так делать, мне же больно!»
Казалось, ещё немного, и у Брюса сейчас повалит дым из ушей, настолько он был разозлён. Его лицо покраснело, а глаза сверкали, как у тигра перед прыжком.
— Ты спал с моей женой, засранец! — произнёс Брюс, сжимая кулаки так, что пальцы побелели. — Спал! Тебе мало баб, которые тебя окружают? Нет, ты полез ко мне!
— Да не спал я с твоей женой! — отвечал Эван, подняв руки в защитном жесте — Не спал!
— Да? А как ты объяснишь то, что я тебя застал голым в своей постели? — Брюс наклонился к Эвану так близко, что тот почувствовал его дыхание.
В этот момент уверенное лицо Эвана вдруг дрогнуло. Он замер, в то время как его глаза лихорадочно забегали, словно он пытался найти выход из лабиринта, полного ловушек.
— Что… что ты несёшь, Брюс? — произнёс он, при этом его голос звучал хрипло.
— Не притворяйся! — рявкнул Брюс. — Я знаю, что ты был там и что я действительно тебя видел! Будь мужчиной и признай это наконец!
— Так, Брюс, это уже переходит все рамки! Прекращай весь этот цирк! У меня с твоей женой ничего и никогда не было! А если у тебя с башкой непорядок — это уже не мои проблемы!
В этот момент в офисе раздался треск. Это была старая офисная лампа, которая не выдержала напряжения и решила упасть на пол. Оба мужчины замерли и уставились на неё.
— Ты мне должен новую лампу, — после паузы сконфуженно сказал Эван.
— Я?! — возмущённо взвизгнул он. — Да как ты смеешь, слизняк?
— Что-что? — Бакстер поднял глаза на Брюса.
Парню чесались кулаки дать по морде этому Эвану. Но он себя сдерживал. Пока.
— Ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, Пакостник, — процедил сквозь зубы Ноллан, его голос звучал так угрожающе, что даже канцелярские скрепки в ящике стола дрогнули от страха.
— Оу, как страшно! — театрально поднял руки Эван. — Я весь дрожу от страха! Правда.