— Я что, связан?! — в ужасе воскликнул парень, увидев на себе смирительную рубашку, и попытался освободиться. — Эй! Кто-нибудь меня слышит? Эээй!
Увы, никто не отозвался. Брюс решил осмотреться, чтобы понять, где он находиться. А находился он во вполне обыкновенной больничной палате. С решётками на окнах. Из-за них Брюс чувствовал себя не в своей тарелке.
— Чёрт возьми, — с досадой выругался бывший журналист.
И тут же произошло что-то очень необычное: его отражение в зеркале, висящем напротив парня, вдруг само по себе оскалилось и с мерзкой физиономией прошипело:
— Будь по осторожней с высказываниями, парень!
После чего Брюс услышал страшным непонятный грохот, который бывает, когда кто-то разбивает стекло. Подпрыгнув от неожиданности и страха, Ноллан сжался в комок, закрыл глаза и стал ждать что же будет дальше. Однако же, ничего не происходило. Отражение больше никак себя не проявляло. Набравшись храбрости, парень открыл глаза. Зеркало всё было в трещинах. Брюса прошиб холодный пот, а на лбу образовалась испарина.
— Кажется, я сошёл с ума, — дрожащим голосом пробормотал он. — Этого же не было на самом деле, да? Мне померещилось?
Ответом ему служила лишь гробовая тишина, которой Брюс пугался всё больше и больше. «Так, нужно выбираться отсюда, не то это всё плохо кончится. Но как?» — подумал Брюс.
В этот момент в палату зашёл доктор. Тот самый, которого вызвал Фрэнк, когда Брюс ему рассказывал про телефонный звонок.
— Ну, голубчик, как самочувствие? — жизнерадостно спросил доктор.
— Пока вы не пришли, было нормально — огрызнулся Брюс. — Огрели палкой по башке, скрутили и теперь спрашиваете: «Как самочувствие?». Вы, врачи, конечно весёлые люди.
— Ну, просто, пока вы ехали сюда, вам в рот мой ассистент уронил таблетку слабительного.
— Что?! — взвизгнул Брюс.
— Пышутил, — хохотнул врач. — А на счёт палки… согласитесь, это была вынужденная мера. Что касается весёлости… Ну, все мы немного… того. Некоторые чуть больше, некоторые чуть меньше. Это нормально.
— Раз нормально, что я делаю в заведении для ненормальных? —насупился Брюс.
— Потому что вы чуть менее нормальны, чем остальные,—с улыбкой объяснил доктор. —Понимаете?
— Понимаю. И сколько же я здесь пробуду?
— А Бог его знает, — пожал плечами врач. — Пока мы не убедимся, что вы полностью здоровы.
Брюс замолчал, задумавшись. «Так… если я видел видение в зеркале, значит встреча с Богом была взаправду, а значит… Он действительно передал мне Свои силы! Конечно, я пока полностью не верю в это, но… стоит хотя бы попробовать. В любом случае, я же в сумасшедшем доме! Могу творить любую дичь и это сочтут нормальным».
— Как вы там сказали? Бог его знает? — хитро прищурившись, переспросил Брюс.
— Ну да, — кивнул мужчина, слегка приподняв бровь. — А что? Вы не верите в Бога?
— Нет, почему же? Ещё как верю. И сейчас я хочу выйти отсюда!
После этого он кинул взгляд на зеркало, чтобы посмотреть: как отреагирует на это отражение. Но вместо перекосившейся рожи злобного Брюса увидел следующее: зеркало поднялось в воздух и, отлетев несколько назад, пробило окно с решетками, открыв бывшему журналисту путь к свободе. Увидев это, доктор задрожал, его кожа стала бледной, а на лбу выступили капли пота. «Нево… невозможно!» — пошептал он, дрожащей рукой стерев пот с лица.
На грохот прибежали другие врачи, с ужасом глядя на то, что Брюс натворил. А он между тем разорвал рубашку и, вскочив на ноги, прокричал:
— Пакеда, парни! Путь вас хранит Господь!
После он слез с кровати и выпрыгнул в окно, сопровождая свои действия диким хохотом.
Вот так Брюс Ноллан оказался на свободе.
— Ахаха! Свобода! Дааааа! — радостно кричал он.
И хоть радость его почти что окрылила, бежать по земле голыми ногами и в одной пижаме для больных было не очень. «Так-с, а если попробовать раздобыть мне одежду?» —подумал он и направился к витринам магазинов одежды. На манекенах красовались просто отпадные варианты самого разного характера: брутальных хип-хоп-гангстер, интеллигентный романтик, качок по жизни и много, кого ещё. Ноллан решил не выпендриваться и выбрал белый свитшот и чёрные брюки с лакированными чёрными туфлями (как у Бога).
— Порядок: теперь я одет и обут, — самодовольно проговорил Брюс, разглядывая своё отражение в стеклянной витрине. — Можно и подкрепиться.
Он уверенно шагал по улицам города, чувствуя себя настоящим джентльменом, несмотря на то, что его утренние приключения с зеркалом все еще крутились в голове. В отношении места, где бы подкрепиться, Брюс долго не думал, зайдя в первое попавшееся кафе.
Изнутри оно выглядело очень красиво: мягкий свет ламп создавал уютную и даже слегка эротичную атмосферу, а стены были украшены картинами местных художников. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе и выпечки, который манил Брюса, как магнит.