Она не просила эту встречу. Не ждала, не звала, не заказывала. Но обледеневшая дорога, скользкие сапоги и судьба её не спросили — подсунули чёртову мечту: дьявольски красивого, непростительно сексуального, серьёзного, умного, щедрого мужика с единственным изъяном — когда-то она его любила.Впрочем, ему повезло ещё меньше. Стройная, длинноногая, с копной каштановых волос. Гордая, сильная, яркая. Непокорная.Она смотрела в его синие глаза, вдыхала аромат его геля для душа и гадала, что за тварь разбила ему сердце? Кто бы знал, что на самом деле это будет она.
«Ирина», — усмехнулась она, глядя на своё отражение в тёмном автобусном стекле.
Никто в пятнадцать лет не звал её Ирина. Сейчас, в двадцать один, и то редко.
Стерва, сука, чума, ведьма, иногда Ира, чаще просто Ирка, но Ирина… никто, кроме Севера.
— Ну а ты чего ждёшь? — окликнула её кондуктор.
— В смысле чего? — оглянулась Ирка в пустом салоне. — Мне до конечной.
Телефон, зажатый в руке, пока она в задумчивости вспоминала, как познакомилась с Севером, пиликнул полученным сообщением.
«Сижу на лекции…» — успела прочитать только начало.
— Автобус дальше не идёт, — грозного вида кондуктор поправила лежащую на объёмном животе сумку с рулончиками билетов. Из перчаток с обрезанными пальцами торчал свежий ярко-красный маникюр.
— Почему не идёт? Ещё же три остановки, — посмотрела в окно Ирка.
— Потому что не идёт, — угрожающе вцепилась в потёртый дерматин тётка, встав позади Иркиного места, словно собиралась её вытолкать. Эта могла. — Выходи давай. Давай, давай! — дохнула съеденным по дороге беляшом. — Молодая, пешком дойдёшь.
— Может, деньги тогда вернёте, раз не довезли? — встала Ирка. Не драться же с ней.
— Ничего я тебе не верну, — теснила её к выходу кондуктор. — С самого центра едешь, считай — довезли, — хмыкнула она.
— Не с центра, а с вокзала… — возразила Ирка.
Спорить не хотелось, просто было обидно. И несправедливо. И поздно уже. И холодно, а она, между прочим, в осенних сапогах. Да, вот такая она бунтарка: весной по снегу в осенних сапогах.
В зеркало заднего вида их рассматривал водитель. Ирка состроила ему рожу и вышла.
— Чтоб у тебя колесо лопнуло! — сказала вслед отъезжающему автобусу.
Посмотрела на экран зажатого в руке телефона.
«Сижу на лекции. Смотрю на снег с дождём за окном. Питер такой Питер. Странное чувство, когда лекцию читает твой собственный муж», — написала Аврора.
