Если бы мы были злодеями полностью

Как только мы вошли, все головы повернулись в нашу сторону. Александр сразу влился в толпу: высокая, внушительная фигура в черном, серебристом и змеино-зеленом. Я задержался у дверей, ожидая, когда студенты потеряют ко мне интерес, а уж потом переступил порог и начал кружить по залу. Я хотел зацепиться взглядом за какую-нибудь причудливую маску, чтобы найти Джеймса, Филиппу или Мередит. Как и на Хеллоуин, мы не знали, когда начнется представление. Ожидание вибрировало в зале, как электрический ток.

Моя рука лежала на рукояти заткнутого за пояс кинжала. Во вторник днем я провел два часа с Камило, изучая быстрый бой первой дуэли пьесы. Кто был Тибальтом и где он прятался? Я был готов.

Оркестр умолк, и с балкона раздался голос:

– «Ссора между нашими господами, а мы только их слуги»[77].

Две девушки, наверное, третьекурсницы, тотчас высунулись с балкона на восточной стороне. Простые серебристые полумаски скрывали их лица, волосы были гладко зачесаны назад. Девчонки щеголяли в мужских камзолах.

– «Это все равно; я буду поступать как тиран со всеми. Подравшись с мужчинами, не дам спуску и девчонкам».

– «Как, и невинным девочкам?»

– «Им или их невинности; понимай как хочешь», – продекламировала вторая девушка.

Они обе громко по-мужски расхохотались: им вторили зеваки внизу. Я смотрел и думал, как лучше войти, чтобы прекратить их спор. Но как только Абрам и Бальтазар – тоже третьекурсницы – ступили в бальный зал, я тут же увидел, что Григорий и Самсон перекинули ноги, затянутые в бриджи и обутые в сапоги, через перила балкона. Девчонки быстро перебрались на ближайшую колонну, обвитую искусственной зеленью, вцепились в нее руками и начали ловко скользить вниз.

Когда спуск был закончен, кто-то из них присвистнул, и слуги Монтекки обернулись. Непристойные жесты, сопровождаемые более снисходительным смехом, мигом переросли в склоку.

– «Вы, кажется, ищете ссоры?» – Григорий.

– «Ссоры? Нет, мы ее не ищем». – Абрам.

– «А если ищете, так я весь к вашим услугам. Наши господа не хуже ваших». – Самсон.

– «Да и не лучше». – Абрам.

– «Хорошо, хорошо!» – Самсон.

– «Ты лжешь!» – Абрам.

Перепалка продолжалась. Публика, теперь уже отодвинувшаяся к стенам, с восторгом наблюдала за происходящим: зрители смеялись, аплодировали и подбадривали своих любимцев. Я подождал еще немного, пока не почувствовал, что драка готова стихнуть, выбежал на середину зала, вытащил кинжал из-за пояса и разогнал девиц в мужских костюмах.

– «Ни с места, негодяи! – приказал я. – Шпаги в ножны! Вы сами не понимаете, что делаете».

Тяжело дыша, они откатились назад, и тут неподалеку от меня раздался новый голос. Тибальт.

– «Как! Ты дерешься со сволочью? Сюда,

Бенволио! Смерть ждет тебя!»

Я резко обернулся. Толпа расступилась, и я увидел Колина. Он уставился на меня: глаза блестели в прорезях свирепой черно-красной маски с резко очерченными скулами – угловатыми и похожими на крылья дракона.

Я:

– «Я только

Хотел их помирить. Вложи свой меч

И помоги мне кончить дело миром».

Колин:

– «С мечом в руках и говорить о мире!

Мне так же ненавистно это слово,

Как темный ад, как ты, как все Монтекки!

Держись смелее, трус!»

Колин бросился на меня, и мы врезались друг в друга, словно боевые петухи. Мы делали выпады и парировали, уворачивались и наносили удары, пока в драку не ринулись первые четыре девушки. Здесь хореография рухнула, и мы дрались уже как животные, подбадриваемые сотней зрителей в масках. Я натолкнулся локтем на подбородок Колина и упал на спину. Мой противник мгновенно оказался сверху, схватив меня за горло, но я не сомневался, что Эскал прибудет вовремя и не даст меня задушить. И он – или скорее она – появился на верхней ступени лестницы, ведущей на балкон, во всем своем ошеломляющем поистине королевском великолепии.

– «Мятежники, враги порядка! Злобно

Пятнаете вы кровью ваших близких

Свои мечи! Вы будете ли слушать

Меня иль нет?»